Еще один шанс - Галина Врублевская

– Составить акт? Что ж, раздевайтесь, – он взял у нее из рук пакет, – проходите в комнату. Займемся актом. Свидетели нужны?

«Я все испортила», – испугалась Санечка. Она еще раз нажала кнопку «SOS» на тайном советчике и снова поумнела.

– Не обращай внимания, Игнат, я пошутила. Поставь пакет на стол, сейчас увидишь, что я принесла.

– Вино? Молдавское? Соцстрах и алкоголь больным присылает? – продолжая обижаться на Санечку за недавний холодный тон, иронизировал Игнат. Однако достал из шкафа рюмки, тарелки и приборы. Затем проковылял на кухню и принес из холодильника все, что было в нем: рыбные консервы, сыр, масло, хлеб.

С каждой выпитой рюмкой Санечка чувствовала себя все свободнее, все счастливее. Она даже решилась выключить свой волшебный мобильник – в конце концов, ее собственные мысли тоже чего-нибудь стоят! Разговор со служебных дел быстро перешел на погоду, на внезапно нагрянувшую весну. Поделились своими мечтами на отпуск. Именно мечтами, потому что четких планов у них еще не было. Оказывается, оба любили путешествия. Но Санечка мечтала плыть куда-нибудь на большом корабле, а Игнат собирался ехать в дальние края, работать волонтером. Забыв о больной ноге, он говорил Санечке, как это замечательно – помогать бедным и угнетенным.

Однако лодыжка напомнила о себе. Игнат никак не мог найти для нее удобное положение, вертелся на стуле, то вытягивая больную ногу, то закидывая ее на здоровую. За свой отдых сегодня Игнат расплачивался натуральной болью. Устав приспосабливаться, он наконец сдался:

– Извини, Санечка, я прилягу, а то нога затекает.

Они не заметили, как вновь перешли на «ты». Санечка и сама теперь склонялась к ласковому обращению:

– Конечно, Игнаша, ложись.

Вслед за ним и сама пересела на краешек тахты, стараясь не потревожить ногу больного.

Эта белеющая гипсом нога Игната странным образом сближала обоих. Разумеется, хромота Игнату не грозила, скоро его перелом заживет, но пока…

Пока они плыли в одной лодке, где главное – крепость рук и единый ритм взмахов.

Вечерний сумрак, как необъятный океан, вползал в комнату, растворяя остатки неловкости. Игнат и Санечка вместе работали полгода, но только сейчас подтвердилось то, о чем оба смутно догадывались: их тянуло друг к другу. Тревожное балансирование на грани просто знакомства и первой близости было восхитительно. Еще не любовники, но уже не коллеги! Санечке хотелось удержать чудное мгновение. Но оно было так эфемерно! Реальными оставались лишь предметы, их окружающие, – немые свидетели первого свидания. Взгляд девушки зацепился за антикварный столик с фарфоровой балеринкой, скользнул по безликим ящикам современной мебели и вновь вернулся к Игнату. Он расслабленно распластался на спине, Санечка сидела у его ног, прислонясь спиной к ковру, висящему над тахтой. Вчера – посторонние друг другу, а сейчас – близкие люди. На миг оба замолчали. Игнат не выдержал первый и нарушил тишину.

– Съешь апельсинчик, – предложил он гостье ею же принесенные дары.

Санечка охотно заняла свои руки неподатливой кожурой. Освобожденная мякоть источала в пространство комнаты сладковато-кислый аромат. Еще секунда – и он полностью поглотит ее. С усилием пробиваясь сквозь удушающий эфир, Саня спросила:

– Куда, Игнаша, кожурки складывать?

– Вон там, на столике, пепельница стоит. Рядом с балериной. – Он тоже начал задыхаться от апельсинового тумана.

Девушка через голову больного потянулась к столику. Игнат попытался захватить своими ладонями ее руку. Санечка от неожиданности дернулась и задела статуэтку. Фарфоровая танцовщица подскочила на одной ножке и полетела вниз, на пол. Санечка взглянула на осколки и вдруг расплакалась. Слезы текли и текли по ее лицу, оставляя серые разводы туши, плывущей с ресниц. Вместе со слезами Санечку покидали и напряжение сегодняшнего дня, и тоска предыдущих лет. Становились ненужными любые мысли, даже самые совершенные, присланные фирмой «Помощь по мобильному».

А в темнеющем небе за окном уже светилась полупрозрачная луна – извечная покровительница влюбленных.

– Ну что ты, глупенькая, не плачь. Я склею эту фигурку, будет как новенькая! – утешал Санечку Игнат.

– Нет, нет. Все пропало. Антикварная вещь, наверное, кучу денег стоит.

Но терзалась Санечка не только из-за утраченной статуэтки. Ее охватил необъяснимый страх, дурное предчувствие того, что она может потерять только что обретенное счастье.

– Но это не старина, это современная поделка, – успокаивал ее Игнат, не догадываясь о причине сильных терзаний своей гостьи. – Папа купил маме подарок в честь того, что она родила ему сына, то есть меня. Мама шутила, что он принес мне невесту.

Саня улыбнулась сквозь слезы:

– Выходит, я твою невесту расколола?

Санечка еще сильнее расстроилась. Грустная мысль, что именно она и была этой невестой, балериной на одной ножке, опечалила ее.

– Зачем мне игрушка, когда ты рядом! – Игнат привстал с дивана, спустил больную ногу на пол и сел поближе к Санечке. Затем обнял ее и привлек к себе. Их губы потянулись друг к другу. Понесенная утрата неожиданно сблизила их.

Однако великое таинство поцелуя так и не свершилось. Внезапно заскрипела, открываясь, входная дверь.

– Мама? – Санечка вскочила с дивана и пересела на кресло.

– Мама давно умерла. Наверное, сестра.

Игнат поспешно включил бра над диваном.

Электрическое солнце осветило вошедшую в комнату женщину. Но это была не сестра. На пороге стояла Анжелика.

– Игнат, ты с кем?

Ответа не последовало. Санечка отворачивала к окну свое заплаканное лицо.

– Вот так компания! – спустя минуту воскликнула Анжелика, не сразу признав в гостье свою подружку. – Да, тебя не узнать, Санька. В какого чертенка превратилась! Быстро же ты в ход свой волшебный мобильник пустила!

Лицо Игната стало отчужденным. Саня вопросительно смотрела на него, ожидая объяснений.

– Моя… моя…

– Его жена, – с готовностью пояснила Анжелика, с насмешкой глядя на подругу.

Саня побледнела. Разбитая статуэтка, дуновение поцелуя, надежда на счастье – все это было еще совсем рядом, но пропасть уже отделяла девушку от этих счастливых мгновений. Кто виноват? Саня с яростью сдернула со шнурка мобильник и швырнула его в открытую форточку. Стало как будто легче: вместе с трубкой отлетели и безумные надежды.

– Ты что же такими дорогими игрушками разбрасываешься, подружка? А кто тебе умный совет пришлет? – Анжелика почти с наслаждением наблюдала растерянность Санечки.

Не обращая на нее внимания, Саня лихорадочно подбирала слова, которые скажет Игнату. Если она сейчас промолчит, перенесенное унижение останется с ней на всю жизнь.

– Я… я думала, что ты другой. Дурить голову девушке, имея жену…