Еще один шанс - Галина Врублевская

В поезде дальнего следования я еду впервые. Немного тревожно, но интересно ехать так далеко, с незнакомыми мне людьми. Позади два курса института, но я уже определила цель своей жизни. Аспирантура, хорошая работа, самостоятельность. Девчонки в группе уважают меня, ценят за независимость суждений, хотя немного сторонятся. Я для них – не от мира сего. Ну и пусть, у меня своя дорога. Гадостей я никому не делаю, чужих парней не отбиваю, но и в свою жизнь вмешиваться не позволю. Сейчас основная моя задача – учеба, мужчины мне не нужны. Дорожные знакомства я вообще презираю, там никогда правды о человеке не узнаешь. Наплетет о себе с три короба и не проверишь!

Сейчас в купе нас только двое: я и измученная бесконечным вязанием усталая женщина. Не спит, не ест, даже в туалет не замечала, когда ходит. В очередной раз распустила она свое изделие и чуть не плачет, шарфик не удался, петли вытянуты неровно. Не умеет вязать, уж и не бралась бы! Впрочем, до нее мне нет никакого дела.

Я высвободила из-под резинки волосы и расчесываю их перед зеркалом. Волосы у меня красивые: густые, каштановые, чуть ниже плеч. Я, вообще, своей внешностью довольна. Лицо – то задумчиво-серьезное, то приятно-насмешливое. Подруги считают, что я перед зеркалом тренирую его выражение, настолько оно изменчиво. Но они не правы. Просто внешность моя определяется настроением и требованием момента. Когда я сдаю экзамены, волосы заплетены в короткую, но толстую косу, лоб слегка нахмурен, в глазах сосредоточенность – какой препод не поставит мне «отлично»! Правда, и знания мои всегда на уровне.

Вечеринка – другое дело. Волны взбитых волос струятся по спине, достигая лопаток. Изящный макияж, прикид соответственный – прямо модель с обложки модного журнала. Впрочем, на вечеринках я бываю редко, если только на чей-нибудь день рождения. На дискотеки и вовсе не хожу.

Попутчики в купе мне попались неважнецкие. Кроме женщины с вязаньем, со мной едут еще спортсмен с одной извилиной и унылый вдовец. Оба на стороне время проводят. Спортсмен в соседнем вагоне, со своей братвой выпивает – вряд ли они при таком режиме хороших результатов добьются. Вдовец в вагоне-ресторане весь день сидит. Наверно, невесту себе высматривает. А супружеская пара на боковых местах вообще смех вызывает. Муженек, по прозвищу Лапа, вокруг своей половины вытанцовывает, пока она рядом. А едва она отлучилась, стал мне двусмысленные знаки подавать. Оттого я и не жалую мужскую братию, что все они сволочи.

Я расчесала волосы. Закрутила их в незамысловатый пучок, укрепила резинкой – красоваться здесь не для кого и незачем. Снова обратила свой взгляд на вязальщицу. Все-таки любопытно, для кого она так старается?

– Извините. Я гляжу на вас всю дорогу. Вы то плетете, то распускаете свою пряжу. Не хотите передохнуть, чаю попить? А то корпите как мойра над своей пряжей.

– Мойвы?.. – повторила за мной женщина. Она, оказывается, не глухонемая. И слышит, и говорит. – Мойвы, мойвы… Нет, не хочу.

Потеряв надежду разговорить нелюдимую попутчицу, я стала пить чай в одиночестве. Кстати, и не заметила, когда проводник принес очередной стакан.

И снова я лежала на своей верхней полке, глядя в потолок и повторяя по памяти греческие слова. К окончанию института я решила выучить этот редкий язык, чтобы не иметь конкуренции и возить за границу туристов. Еще я подумываю об аспирантуре.

В конце того путешествия я осталась в купе одна. Остальные сошли на промежуточных станциях. Даже вязальщица не доехала до моря. Уже на подъезде к конечной станции в купе заглянул студент-проводник и спросил, не могу ли я порекомендовать ему приличную хатку на пару дней у моря. Ему хотелось бы покупаться всласть, пока поезд вновь не отправится на Север.

Но я сказала, что благотворительностью не занимаюсь, сама еду к чужим людям.

Отдохнула замечательно. В доме подруги я не знала никаких забот. Ее мать и готовила, и убирала, и в магазин за продуктами ходила. Мы же с подружкой целыми днями на пляже валялись, вечера проводили в кафешках, иногда к нам подсаживались парни. Подруга вскоре от меня отделилась: попала под чары местного красавца, я же сохранила независимость, о чем ни капли не жалею.

Через год были еще каникулы – тоже безмятежные и пустые. Потом еще одни. Затем их сменили отпуска. Обычно я брала их зимой. Летом у экскурсоводов – самая горячая пора, работы много. Я владела и греческим, и английским, потому на меня всегда был спрос. Я работала с туристами несколько лет, но потом стада необразованных, глупых людей стали меня раздражать. У меня была ученая степень, я много знала и много чего могла рассказать своим экскурсантам. Но их не интересовали ни тонкости архитектурных стилей, ни истории стран и городов, подавай им только байки и анекдоты об именитых особах.