Закон притяжения - Рокси Купер

Лучшая часть пути домой – ехать по шоссе А19, мимо Биллингема, и видеть, как слева на горизонте вырастает химический завод. Трубы изрыгают смог, пламя ярко горит в небе на фоне моста Ньюпорт и еще одного моста-транспортера. Большинство людей (в основном южане) находят это зрелище уродливым, мне же оно кажется красивым. Здесь всегда был и будет мой дом. Это символы Тиссайда, они представляют нашу землю. На заднем плане – невероятные Кливлендские холмы, извилистой линией прорезающие горизонт. Летом они ярко выделяются желтым и сиреневым цветами. Зимой пейзаж не менее прекрасен: вершины холмов, покрытые снегом, кажутся сахарной пудрой на торте. Да, стальные трубы на фоне природы выглядят не совсем уместно, но нам нравится.

Желудок всегда сжимается на этом отрезке дороги. С одной стороны, знакомый вид вызывает теплые чувства. Все вокруг известно и уютно. Можно расслабиться, потому что местные не мнят о себе слишком много и не судят тебя по происхождению или внешности.

Дом.

С другой стороны, от всего перечисленного я когда-то и сбежала. Теперь испытываю любовь к родине на расстоянии, а уж с этим-то я могу справиться.

Эл забирает меня с автовокзала прямо в канун Рождества, крепко обнимая при встрече.

– Аманда! Рад тебя видеть, милая. Давно не приезжала. Поездом не захотела?

– На автобусе дешевле, – выпаливаю я.

– Теперь, наверное, заколачиваешь большие деньги?

Я вздыхаю. В первый, но уж точно не в последний раз мне придется разрушать миф о том, каково быть начинающим барристером. Нет, я не «заколачиваю» миллионы. Мне едва хватает на жизнь (а иногда и не хватает).

Эл выступает в трибьюте «Крысиной стаи» (в роли Фрэнка Синатры) и неплохо зарабатывает. У них концерты по всей стране, Эл просто шикарен.

Мама познакомилась с ним, когда он выступал в рабочем клубе, где она трудилась десять лет назад. Они отлично ладят, Эл ее боготворит. Да и внешне они друг другу подходят. Он довольно симпатичный для своего возраста (да еще и с голубыми глазами, прямо как у Синатры). Эл мне по душе, я до сих пор не понимаю, как у него все так легко получается.

Подъезжаем к району, где я выросла, – разглядываю дома, в которых когда-то жили мои друзья, парки, где я играла, поля, в которых бегала. Все места, где я старалась проводить как можно больше времени, лишь бы не идти домой. Сейчас родные пенаты смотрятся гнетуще; дождь и ветер лишь усугубляют впечатление. Все обветшалое и потрепанное. Краска на оконных рамах потрескалась, словно о ремонте долгие годы никто и не вспоминал. Горки и карусели в парке исписаны граффити – может, местные ребята вообще тут больше не играют? Неужели и раньше все выглядело точно так же? Или в детстве мне было все равно? Да, в юном возрасте на такое не обращаешь внимание. Я просто хотела вырваться из дома, гуляла до темноты и уходила с улицы последней.

– Ну… как твои успехи, милая? – спрашивает Эл с заметным тиссайдским акцентом, и я отвлекаюсь от грустных мыслей.

– Да вроде нормально, – со вздохом отвечаю я. Нет желания ничего обсуждать.

– Маме не терпится поскорее тебя увидеть. И брат тоже соскучился. Недавно купил себе новую «Ауди». Дела у него идут хорошо.

Типично. Обойдя две сотни кандидатов, я получила эту чертову стажировку, а никто и не заметил, а вот стоило брату купить классную тачку, так все им сразу начали гордиться.

– Молодец, – резко отвечаю я, дергая резинку на правой руке.