Околдованная - Бертрис Смолл

Мало того, она даже побывала в турецком гареме! Моя прабабка де Мариско в свое время имела шестерых мужей и немало возлюбленных. Так что, месье, вам придется подождать, пока я тоже переживу пару мужей, чтобы претендовать на роль единственного любовника. Не правда ли, лучше быть последним, чем первым?

— Сколько у вас сестер? — неожиданно спросил он. Девчонка, разумеется, плетет невесть что, лишь бы поиздеваться над ним!

— Две, — ответила она.

— И сколько у них было мужей?

— По одному, — растерялась Отем, но тут же добавила:

— Правда, они еще молоды.

— Маленькая лгунья, — рассмеялся он.

— Вовсе нет! — запротестовала Отем. — Индия и Фортейн совсем молоды. Они прикончили бы вас, попробуй вы назвать их старыми!

Маркиз обернулся и окликнул Рыжего Хью:

— Сколько лет сестрам мадемуазель?

— Самой старшей больше сорока, а второй что-то около того. Ее светлость скажет точнее, месье.

— И они счастливы в браке?

— Да, месье, благослови их Господь. Леди Индия живет в Глостере, а мистрис Фортейн — за океаном, в Новом Свете.

Обе счастливы, как улитки в капусте, — весело объявил Рыжий Хью.

Маркиз вновь повернулся к Отем:

— Если вашим сестрам достаточно одного супруга, дорогая, значит, и вам больше не потребуется.

— О, я не похожа на своих сестер, — жизнерадостно возразила она. — Кроме того, они куда дольше вращались в обществе. Я еще хочу пережить кое-какие маленькие приключения, прежде чем пойду к алтарю!

— Прекрасно, в таком случае советую поцеловаться с остальными поклонниками. Вы немедленно поймете, что я создан для вас, и покончите с этими глупостями. Обвенчаемся в апреле, дорогая?

— Нет! — воскликнула Отем.

— Неужели вы не заметили, что у графа де Монруа намечается второй подбородок? — спросил Себастьян, неожиданно меняя тему.

Отем хихикнула. Она действительно заметила нечто подобное. Ги был охоч до сладкого.

— Вы невыносимы, — упрекнула она.

— И я готов держать пари, что де Бельфор носит корсет, — продолжал маркиз. — Он очень любит поесть и выпить, дорогая. Через два года он будет ложиться в постель с курами и мирно храпеть до утра. Больше его ничто не будет занимать.

Отем громко рассмеялась:

— До чего же злой язык! Неужели вы не можете сказать ничего хорошего о моих обожателях?

— Голубая кровь. Немалое богатство. Порядочны и очень, очень скучны, — с ухмылкой перечислил Себастьян.

— И что же делает вас самым достойным претендентом на мою руку? — не выдержала она.

— Моя кровь более благородна, кошелек толще, и я никогда не ложусь с курами, разве что собираюсь всю ночь любить свою прекрасную женушку, — ответил он так тихо, что она с трудом расслышала. Неожиданно положив руку на маленькие ладони, сжимавшие поводья, он обжег Отем горящим взглядом. У нее перехватило дыхание. По спине пробежал озноб. Горло сжалось так, что говорить она не могла. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем к ней вернулся дар речи.

— Но у вас наверняка есть недостатки, — с трудом произнесла Отем. — Не думаю, что вы само совершенство.

— Я не переношу глупцов, дорогая. Могу быть опрометчивым и рискнуть по-крупному. Когда я хочу чего-то, действительно хочу, никто не смеет стоять у меня на пути, — сообщил маркиз, нежно погладив ее руку.

— А я вспыльчива, — вздохнула она.

— Знаю.

— И не люблю, когда мне диктуют, что делать.

— Знаю.

— И выйду замуж только по любви.

— Вы уже говорили это, и не раз. Но разве вы не влюблены в меня? Самую-самую чуточку?

— Вы словно шквал на море, месье. Ошеломляете и подавляете. Имеете необычайное свойство злить меня. Никто не раздражает меня так сильно!

— Вот оно! — воскликнул Себастьян. — Вы в самом деле испытываете что-то ко мне! Гнев — это оборотная сторона страсти, так что у меня есть надежда.

— Я начинаю думать, что вы безумны, — покачала головой Отем.

— Совершенно верно, дорогая. Я безумно влюблен в вас! — провозгласил он.

— Вздор! — отрезала Отем. — Как можно влюбиться в того, кого едва знаешь? Даже Этьен и Ги лучше знакомы со мной, чем вы, месье!

— Впервые увидев вас у ручья, я сразу понял, что вы предназначены мне судьбой! Неужели вы не верите в любовь с первого взгляда, дорогая?

— Нет, — решительно возразила Отем. — Не верю!

— Ну и ну, — со смехом сказал маркиз. — Вижу, в нашем браке именно вы будете трезвой и практичной стороной, малышка. Что ж, не так уж плохо. Надеюсь, наши дети будут похожи на вас.

— Едем домой, — велела Отем, поворачивая коня. — Нет!

Отправляйтесь к себе, а я вернусь с Хью. Скажу маме, что сама так захотела.

— Я еще приеду, дорогая, — пообещал он.

— Если пожелаете.

— Я желаю вас, Отем Лесли, — нашелся маркиз.

Отем резко натянула поводья и взглянула ему в глаза.

Кровь Христова! Он чертовски красив, хотя смущает своими властными манерами и глупыми речами.

— Буду рада видеть вас снова, Себастьян д'Олерон, впрочем, не больше, чем Этьена и Ги! И учтите: если я решу, что вы мне не подходите, — без сожаления распрощаюсь с вами. Ясно?

Я скорее останусь в девицах, чем буду страдать в браке.

Себастьян серьезно кивнул:

— Я все понял, дорогая, — но тут же расплылся в улыбке:

— Однако я уверен, что в конце концов вы все же влюбитесь в меня и согласитесь выйти замуж.

Он послал ей воздушный поцелуй и ускакал.

— Решительный человек, — одобрительно заметил Рыжий Хью, когда они спешились во дворе замка. — Похоже, вы нашли себе пару, миледи.

Отем рассмеялась:

— Нужно отдать ему должное, он остроумен и внимателен ко мне. Но так же упрям и настойчив, как я. Если я стану его женой, дня не пройдет, чтобы мы не повздорили!

— С вашими родителями в молодости такое бывало, — развел руками шотландец. — Ссоры только укрепляют брак. Их любовь стала глубже, когда оба усвоили тонкое искусство компромисса, миледи.

— Бьюсь об заклад, такого слова маркиз просто не знает, — отмахнулась Отем, входя в зал.

— Где маркиз? — удивилась сидевшая в кресле Жасмин.

— Когда он стал чересчур надоедлив, я отослала его домой. Не волнуйся, мама, он вернется. А теперь я пойду приму ванну и переоденусь. От меня несет конским потом, и я не желаю, чтобы запах преследовал меня всю ночь.