Околдованная - Бертрис Смолл

— Фергюс, старина! Рад тебя видеть.

Жасмин тем временем еще раз поблагодарила капитана и вместе с дочерью и служанками сошла на берег. Карета, приведенная Рыжим Хью, оказалась просторной и очень красивой. Шотландец предупредил госпожу, что в гостинице ждет экипаж поменьше, вместе с братом взобрался на козлы и подстегнул коней.

В гостинице их приветствовал сам хозяин, кланяясь и улыбаясь: очевидно, Рыжий Хью уже успел объяснить ему, какая важная гостья прибудет в его скромное заведение. Он лично проводил Жасмин и ее спутниц в зал.

Гостиница оказалась чистой, теплой и уютной. Воздух наполняли аппетитные ароматы, так что у Отем слюнки потекли. Она поразилась, как легко мать переходила с английского на французский и наоборот, чтобы Лили лучше поняла происходящее. Остальные, даже Рыжий Хью и Фергюс, понимали по-французски.

— Лили, ты тоже должна выучить французский: теперь здесь наш новый дом. Ты не сможешь ни с кем говорить, если не овладеешь языком. А как ты будешь флиртовать с молодыми людьми, если не будешь понимать их комплименты? — пошутила герцогиня и обратилась к владельцу гостиницы:

— Месье Пьер, велите подать нам ужин сюда. Запахи, доносящиеся из вашей кухни, поистине восхитительны, и я предоставляю выбор вам. Надо поскорее поужинать, ибо я тоскую по горячей ванне и постели. Я уже не так молода, а путешествие оказалось довольно утомительным.

Она одарила его легкой улыбкой, но хозяин поклонился чуть ли не до пола.

— Мы все немедленно подадим, госпожа герцогиня, а потом слуги принесут воду для ванн.

Он попятился и выскользнул из двери.

— Какой забавный человечек, — развеселилась Отем, — и такой услужливый!

— А кроме того, неглуп и хорошо ведет хозяйство, — отметила Жасмин. — Но так или иначе, за золото можно всегда купить все самое лучшее. Помни это, дочь. Золото — это власть.

— А я богата? — осведомилась Отем. — Раньше я никогда об этом не думала.

— Очень, — кивнула мать. — У тебя огромное приданое от отца. И от меня ты получишь целое состояние. Ты достаточно богата, чтобы привлечь самых завидных поклонников.

И разумеется, немало охотников за приданым, дитя мое.

— Мы поедем в Париж?

— В свое время, — кивнула мать. — Сначала я должна понять, что творится в этой стране. Пока за короля правит регентша, королева Анна, и вокруг юного Людовика плетется сеть интриг. Ближайший советник королевы — кардинал Мазарини, ненавистный всем принцам крови. За этой ненавистью скрываются ревность и зависть. Они жаждут власти, которую могут получить, завладев королем, но пока кардинал и королева и близко не подпускают их к нему.

— Французы по крайней мере не казнили своего монарха, — вздохнула Отем. — Сколько лет королю Людовику, мама?

— Всего двенадцать, и в следующем году, когда ему минет тринадцать, он примет власть и станет править единолично. Хотя, подозреваю, мать по-прежнему будет оказывать на него влияние. Однако, когда он взойдет на трон, враги кардинала не смогут похитить короля под предлогом защиты его от дурного влияния. Королева и ее союзники ведут весьма хитрую политику. Я восхищаюсь этой женщиной.

— Но у двенадцатилетнего короля вряд ли есть настоящий двор, — разочарованно протянула Отем.

Мать засмеялась.

— Ничего, твой час настанет, дитя мое, — пообещала она.

Дверь покоев распахнулась, впустив длинную процессию слуг с блюдами и чашами, от которых исходили головокружительные запахи. Стол проворно накрыли, посуду расставили.

— Я сам буду прислуживать госпоже герцогине, — объявил Адали.

Слуги вышли.

— Никаких церемоний, — приказала Жасмин. — Пусть все сядут. Адали — на противоположной стороне, Отем — справа, остальные где хотят.

Она позволила Рыжему Хью усадить ее во главе стола и благодарно ему улыбнулась.

Адали наполнил тарелки, передав первую госпоже, а последнюю взяв себе. На ужин подавались вареные артишоки с уксусом и оливковым маслом, говядина по-бургундски с крошечными луковками и ломтиками моркови в аппетитном соусе, жирный каплун, фаршированный луком, цикорием и шалфеем, грудку которого Адали нарезал тончайшими ломтиками, и розовая деревенская ветчина. Кроме этого, были два сорта сыра: слезящийся бри и английский чеддер, а также свежевыпеченный, еще теплый хлеб и комок только что сбитого масла. На буфете стояло блюдо с яблочными тарталетками и молочник с густыми золотистыми сливками. Адали щедро разливал красное вино, но герцогиня, выпив два бокала, объявила, что вина с фамильных виноградников в Аршамбо куда лучше.

Когда все по достоинству оценили ужин и гостиничные слуги убрали со стола, в спальни дам принесли две деревянные лохани. Фергюс и Рыжий Хью великодушно помогли их наполнить, Перед сном Жасмин с дочерью вымылись. Рохана, Торамалли и Лили должны были ночевать вместе с хозяйками. Мужчины устроились на ночлег в гостиной. Впервые за много ночей все спокойно спали в уютных кроватях, не чувствуя качки.

Наутро после плотного завтрака Адали заказал корзину с едой, и путники отправились в дорогу.

Следующие несколько дней они двигались по северной дороге, идущей вдоль Луары. Каждая гостиница, в которой они останавливались, была не хуже «Синего селезня», и Отем жаловалась, что растолстеет на восхитительных французских блюдах.

— Не обязательно съедать все, — заметила мать.

— Но должна же я поддерживать силы, — возразила девушка.

В Type они переправились через Луару в том месте, где в нее впадала река Шер, и свернули на проселочную дорогу.

По обе стороны тянулись виноградники, а чуть дальше виднелся холм, увенчанный прелестным замком.

— Это Аршамбо, где живут наши родственники, — пояснила Жасмин. — Когда мы устроимся, я повезу тебя с визитом.

— Далеко ли до Бель-Флер? — нетерпеливо спросила Отем.

— Не слишком, — утешила мать как раз в тот момент, когда карета свернула на узкую ухабистую тропу, покрытую замерзшей грязью. Голые ветки скребли по крыше экипажа, преграждая путь. Жасмин подумала, что деревья сильно разрослись, с тех пор как она в последний раз здесь проезжала.

Как давно это было! Придется нанять садовников. Гийом скажет им, что делать.

— Мама, о мама, посмотри! — вскрикнула Отем, блестя глазами. — Это Бель-Флер, мама?

Жасмин прищурилась и на мгновение забыла обо всем, охваченная чудесными воспоминаниями. Бель-Флер стал убежищем для нее и четверых детей, здесь она пряталась от Джеймса Лесли, а потом… Бель-Флер стал приютом идиллической любви. Но прошлого не вернешь. Зато у ее младшей дочери есть все надежды на будущее!

Она нежно сжала руку дочери.

— Да, детка, это и есть Бель-Флер.