Околдованная - Бертрис Смолл

— Я ни за что не предам госпожу! — поклялся Марк.

— Значит, все улажено, — удовлетворенно кивнул Адали.

Позже он поговорил с Лили и посоветовал позаботиться, чтобы возможная соперница не отбила у нее Марка.

— Ты, разумеется, знаешь, как удержать его, дитя мое, — начал он, — но учти: молодой госпоже пришлось взять себе вторую горничную. Оран. Она молода, красива и кокетлива.

Не сомневаюсь, что она попытается завладеть всем, что до сих пор принадлежало тебе, включая и твоего поклонника.

Ее тетка — экономка в Шермоне и, конечно, примет сторону племянницы.

— Я знаю, как защитить себя, — вздернула подбородок Лили. — Разумеется, я для них чужая, и все они ждут не дождутся, чтобы я оступилась. Но я прикинусь наивной дурочкой, то и дело буду просить совета и задавать вопросы по любому поводу. Это им понравится, и скоро станет ясно, что заменить меня кем-то из своих невозможно. Что же до Марка… он прочно сидит на крючке. Нет, Адали, он человек хороший и искренне меня любит.

Наблюдая за последними приготовлениями, Адали молился про себя в надежде, что не ошибся в своих суждениях и Лили с Марком действительно будут горячо любить дочь его госпожи и верно служить ей. Он принес голубой бархатный плащ, отороченный горностаем, накинул Отем на плечи и, старательно застегнув серебряные застежки, поднял капюшон.

Они ничего не сказали друг другу. В словах не было нужды. Отем молча обняла его, и Адали с улыбкой кивнул, склонив побелевшую голову.

— Через несколько дней ждем вас в гости, — сказал маркиз новым родственникам.

Отем попрощалась с матерью и братом, и муж подсадил ее в карету.

— Я с удовольствием прокатилась бы верхом, — призналась она ему, расправляя юбки. — Терпеть не могу экипажи!

Они такие тесные. Мне в них душно.

Себастьян сел рядом с ней и захлопнул дверцу. Кучер стегнул коней.

— Если мы поскачем в Шермон верхом, — пояснил Себастьян, — значит, у нас не будет ни единой минуты времени наедине, и мы не сможем любить друг друга.

— Ты хочешь любить меня в карете? — ахнула Отем. — Разве такое бывает?

— Если можно ласкать друг друга лежа перед камином, почему же не в карете? — усмехнулся Себастьян, поглаживая ее грудь. — Позже, когда ты наберешься опыта, малышка, я покажу тебе, что мужчина и женщина могут любить друг друга почти везде. Ну а пока я просто хочу целовать и нежить тебя.

— А когда мы окажемся дома, — спросила она, — сразу пойдем в постель?

— О нет. В вашей гостиной, госпожа маркиза, нас ждут ужин и вино. Огонь в каминах будет гореть всю ночь напролет, как и мой пыл. — Он нежно припал к ее губам и, отстранившись, добавил:

— Я научу тебя страсти, малышка. Мы будем есть, когда захотим, и отдыхать от любовных схваток, когда устанем. Знаешь ли ты, как я хочу тебя, Отем? Как ты нужна мне?

Чуть повернувшись, Отем провела ладонью по взбухшему бугру в его панталонах.

— Да, Себастьян, знаю, — жарко прошептала она ему в губы. Пальцы неустанно скользили по всей длине его истомившейся плоти.

— Для девственницы ты невероятно нахальна, — вздохнул маркиз.

— И это тебе не по душе?

— О, дорогая, как ты могла такое подумать? — укорил он.

— В таком случае, mon coeur[8], мы хорошо позабавимся по пути домой, не так ли? — промурлыкала Отем, прижавшись к мужу.

— Я сам тебя раздену, — охрипшим от страсти голосом пообещал он.

— Значит, ты привык оказывать дамам услуги горничной? — лукаво осведомилась она. — Но попробуй только порвать мое подвенечное платье в порыве сладострастия!

— Так и быть, пострадает только твое белье, — пообещал он. — Надеюсь, ты не надела панталоны?

— Нет, — пробормотала она, прикусывая мочку его уха. — С ними столько возни, вы не находите, господин маркиз?

Вместо ответа Себастьян задрал ей юбки, решив проверить, так ли это, и очень обрадовался-, удостоверившись, что под ними в самом деле ничего нет. Его пальцы коснулись ее бедра как раз над подвязкой. Кожа оказалась такой же мягкой, как шелк, закрывавший ее ноги.

— Мадам, боюсь, искушение чересчур велико.

— Представьте, мне тоже так кажется, — согласилась новобрачная. — Может, будет лучше, если мы оставим эти восхитительные игры, посидим смирно и посмотрим на реку?

— Как угодно госпоже маркизе, — кивнул Себастьян и, отняв руку, одернул юбки.

— Госпоже маркизе вовсе это не угодно, но она так сгорает от желания к собственному мужу, что, если этот муж не проявит хоть малой толики сдержанности, она превратится в золу еще до того, как мы доберемся до дома, — откровенно призналась Отем.

— Настанет день, — пообещал он, — когда мое копье пронзит тебя прямо здесь, в тесноте экипажа, и мы будем покачиваться в ритм его толчкам. Ну а пока действительно благоразумнее посмотреть на реку.

— А когда приедем домой? — допытывалась Отем.

— Ах, госпожа маркиза, тогда все будет по-другому, — поклялся Себастьян.

Вечерний покой все больше окутывал землю по мере того, как садилось солнце, и дорога подходила к концу.