Сердечная тайна королевы - Жаклин Санд

Грядущий первый день при дворе наполнял сердце маркизы д’Оди нерешительностью. Этому немало способствовал вчерашний вечер, когда Виолетта, затаившись в своей комнате, словно заговорщица, в неверном свете свечи изучала таинственное послание, доставшееся ей волей умирающего незнакомца. Конверт так пропитался кровью, что имя адресата на нем было не разобрать. А может, его там никогда и не было. Массивная восковая печать подозрительно напоминала герб Филиппа Испанского. Вооружившись острым кинжалом, мадемуазель де Лажуа осторожно срезала воск. Читать чужие письма – недостойное занятие. Но испанцы всегда были для нее врагами, виновниками гибели двух старших братьев. Прежде чем она решится передать послание королеве, нужно убедиться, что оно действительно адресовано Анне Австрийской. И не представляет угрозы для ее величества.

Как и следовало ожидать, письмо было написано на испанском. Виолетта, увы, не могла похвастаться знанием этого языка. Mi hermana cara… Моя дорогая сестра… И подпись – Felipe – вот и все, что она смогла разобрать.

Девушка, поколебавшись, спрятала бумагу подальше от чужих глаз, аккуратно засунув под переплет своей настольной Библии. Это письмо для Анны, без сомнения. Но что в нем? Возможно, лучше отправить злосчастный листок в огонь и навсегда забыть о происшествии в Булонском лесу. Или все же передать его королеве? Ее величество по рождению испанка, вдруг письмо принесет не только пользу ее отношениям с братом, но вред Франции? Господи всемогущий, знать бы, что в нем. И спросить ведь некого, некому довериться. Отцу? Нет, Луи-Батист боготворит королеву Анну. Если она замешана в предательстве, это будет ужасным ударом для ослабевшего после болезни старика. Кому-то из придворных? Слишком опасно, при виде подобной бумаги каждый поймет, с чем имеет дело…

Эти невеселые сомнения продолжали мучить маркизу вплоть до обеда следующего дня, когда она, туго затянутая в темно-золотое, расшитое алым узором платье, выскользнула из кареты с гербами де Лажуа и была любезно сопровождена слугами по бесконечным коридорам Лувра в красную гостиную. Там Анна Австрийская чаще всего коротала свой досуг в обществе фрейлин или в тесном кругу особо близких друзей и подруг. Сегодня мадемуазель д’Оди, как той уже было известно, предстояло составить компанию ее величеству и старшей принцессе Конде за карточным столом.

– Вы очень бледны, дитя мое, – участливо заметила королева. – Вам нездоровится?

– Я прекрасно себя чувствую, ваше величество, – Виолетта поспешно отвела взгляд. Она плохо умела лгать. – Просто…

Анна звонко рассмеялась.

– Ну, не стоит так переживать, моя милая. Пикет всего лишь карточная игра. Впрочем, наверное, сегодня мы начнем с рамса. Он попроще и не мешает скучающим дамам вести светские беседы. Не так ли, ваше высочество?

Белокурая женщина в зеленом бархатном платье, все еще очень красивая, несмотря на то, что была почти втрое старше юной маркизы д’Оди, невозмутимо кивнула головой.

– С вашего позволения, первой сдаю я, ваше величество. С прошлой среды вы должны мне два ливра.

Королева снова рассмеялась. Определенно, Анна Австрийская пребывала сегодня в добром расположении духа.

– Конечно, помню, моя милая Шарлотта. Разве можно позабыть подобный позор. Прошлый раз я проигралась в пух и прах. Причем на глазах графини де Брассак и любезного Франсуа, герцога де Бофора.

– Это все потому, ваше величество, – все так же невозмутимо парировала принцесса Конде, – что вы больше смотрели на ужимки герцога, чем в свои карты.

Виолетта почувствовала, что краснеет.

– Что вы наделали, ваше высочество! – укоризненно заметила королева. – Смутили мою очаровательную крестницу. Виолетта, девочка моя, невинный флирт – почти единственное развлечение почтенных дам вроде нас с Шарлоттой. К тому же герцог де Бофор очень, очень мил. Скоро сами увидите. А пока не пугайтесь наших откровенных женских разговоров, лучше подсаживайтесь к столу. По правую руку от ее высочества. Это счастливое место, оно приносит удачу.

Сама Анна уже устроилась поудобнее в высоком кресле, поставив ноги на скамеечку и небрежно облокотившись на мягкий подлокотник. Маркиза д’Оди неуверенно присела на указанный ей стул, и Шарлотта де Монморанси принялась ловко тасовать колоду.

– Карты сдаются по пять каждому: сначала по три, потом по две. Затем открывается козырь, – любезно пояснила королева Виолетте.

Вскоре карты были розданы, и принцесса Конде продемонстрировала партнерам десятку бубен.