Сердечная тайна королевы - Жаклин Санд

Лейтенант тут же вскочил, приняв боевую позицию.

– Ого! – сказал Андре де Линь, спрыгивая с широкого подоконника. – Вы по мою душу, шевалье? Подождите, та шпага, что при мне, не так хороша. Извольте оказать мне любезность и перекинуть вон ту, что лежит почти рядом с вами! И я буду к вашим услугам!

Эме ухмыльнулся. Аббат, внимательно осмотревшись по сторонам, обнаружил труп, лежащий на ковре. И опять де Фобер мысленно зафиксировал «профессиональную реакцию» де Линя: тот даже не стал проверять, жив ли второй его непрошеный гость. Просто подошел и перекрестился, подняв глаза к потолку.

– Вы уверены, что он мертв? – насмешливо осведомился де Фобер.

– Абсолютно! – Андре безмятежно улыбнулся. – Особенно если это ваша работа, а не произведение безвестного автора. По такому поводу я даже не спрашиваю, шевалье, что вы делаете без приглашения в моей комнате. Которая, если мне не изменяет память, была к тому же закрыта на ключ.

– Ключ можно достать.

– Не сомневаюсь, не сомневаюсь, – Андре задумчиво разглядывал мертвеца, попутно снимая плащ. – И даже предполагаю, кто именно помог вам попасть сюда. Его имя начинается на букву «Н», не так ли?

– Если знаете, то зачем спрашиваете? – вопросом на вопрос ответил Эме. Священник начинал вызывать у него некое подобие симпатии.

– Затем, – Андре поднял голову и блеснул ослепительно белозубой улыбкой, – что не знаю, кто это такой.

– Совсем?

– Ага! – де Линь недрогнувшей рукой содрал с мертвеца маску. – Он через окно залез?

– Нет, тоже вошел в дверь.

– Не зная, что здесь вы, а не я? – тонкие черные брови вопросительно приподнялись.

– Зная, что здесь нет вас и что сюда зашел я…

Андре присвистнул, поднимаясь с колен и машинально отряхивая бриджи.

– Шевалье, не выпить ли нам?

– Предложение великолепно. Но куда мы денем вот этого молодчика?

– А что нам до него! – Андре философски пожал плечами. – Он у нас не попросит ни вина, ни закуски. Извините, шевалье, раз уж вы у меня в гостях, то я обязан вас угостить. Правда, сейчас великий пост, а потому приходится довольствоваться малым… Перепелку будете? И вот еще – можно разогреть тушеные овощи… Вино у меня отменное, сейчас сами убедитесь. Голубчика можно оттащить в другое место. У меня, собственно, почти две комнаты, о чем никто не знает.

Андре жестом фокусника отодвинул драпировку на стене и показал обитую железом дверь.

– Здесь лестница в подвал. Пусть пока подождет нас там. Потом, я думаю, можно где-нибудь его прикопать, наемным убийцам туда и дорога. А мы, с вашего позволения, немного поужинаем и потолкуем. Вы ведь хотели задать мне несколько вопросов?

– Несколько вопросов? Ах, да, разумеется, – усилиями двух мужчин бездыханное тело было удалено с поля боя в подвал, а на столе появились обещанная перепелка, бутылка и винные кубки. Поэтому де Фобер позволил себе вернуться к интересовавшему его предмету беседы. – Как вы съездили в Беруар, господин аббат? Удачно?

– Вы хорошо осведомлены о моих делах, лейтенант, – на гладком лбу Андре де Линя прорезалась глубокая поперечная морщинка.

«Нет, ему не двадцать пять. И даже не тридцать», – тут же отметил Эме. Аббат невозмутимо откупорил бутыль и разлил вино. Судя по аромату напитка, вкусам Кароньяка было очень далеко до пристрастий викария из Нуази. Финансовым возможностям, вероятно, тоже.

– Превосходное бордо, аббат. В сущности, что вас удивляет? Как я заметил, у вас достаточно недоброжелателей, которые с радостью проинформируют меня о том, чем вы дышите. Тот же господин Н.

– Признаться, именно это меня и удивляет, – Андре присел к столу, привычным жестом откинул со лба непокорную каштановую прядь. Синие глаза викария казались в полумраке почти черными. – Количество недоброжелателей.

– Возможно, это последствия вашей бурной молодости, сударь? Такое случается.

Тонкие пальцы аббата на ножке кубка чуть дрогнули.

– У меня была в высшей степени спокойная молодость, лейтенант.

– Разумеется, духовная семинария: дни – на занятиях, вечера – в библиотеке, ночи – в исповедальне. Именно потому первое, что приходит вам в голову при виде вооруженного человека в вашей комнате, это не молитва, а просьба подать вам шпагу получше.

– Вы напрасно пытаетесь меня спровоцировать, шевалье.

– Не имею не малейшего желания, святой отец. Тем более что наслышан о подвигах некоего Андре де Линя, королевского лейтенанта. Не знакомы с таким? Не морочьте мне голову. Признаю, каждый человек имеет право на скелеты в шкафу. Но в некоторых ситуациях они, эти чертовы скелеты, начинают создавать неудобства.

Де Линь неожиданно улыбнулся. И вновь изящным жестом наполнил кубки.

– Этот скелет может стоить мне места, лейтенант.

– К огромной радости господина Н., я полагаю. Почему-то мне начинает казаться, что вся загвоздка не в вас и ваших скелетах, любезный аббат, а в вашем месте.

– Признаться, я думал о чем-то подобном, – Андре согласно кивнул.

– И что же вы надумали? Чем конкретно занимается викарий в Нуази? – Эме решил временно оторваться от вина и сосредоточился на перепелке. Де Линь не выглядел проголодавшимся, ни к птице, ни к овощам он не притронулся. Свободно откинулся в кресле, размышляя.

– Ничем из ряда вон, – сообщил аббат наконец, – последнее время все больше делами строительства и ремонта обители.

– То есть финансами? Может быть, вы банально мешаете кому-то красть?

– Вы имеете в виду историю с господином де Лекуром?

– И ее тоже, – только добравшись до мяса, шевалье понял, как он чертовски проголодался. Утром волки и мертвецы, на обед король, похожий на мертвеца, вечером монахи и мертвец. Хорошенький великий пост.

– Не уверен. Николя де Лекур затаил на меня зло, это без сомнения. Но его, по правде говоря, не так уж сурово наказали. Да и сумма там была…

– Ладно, допустим. Вы читаете проповеди. А как насчет права исповедовать?

– При чем тут это?

– Не знаю, – Эме пожал плечами, – я просто рассматриваю все возможности. К вашему брату священнику во время исповеди иногда перекочевывают разные любопытные секреты. Хотите совет, аббат? Если раньше вы не совали нос в чужие дела, возможно, пора начать. На вас уже испробовали вооруженное покушение, доносы, изящную попытку выставить убийцей. Следующим может стать нечто, против чего шпага и свидетели окажутся бессильны. Например, яд. Для меня это праздное любопытство. В истории про Филиппа д’Исси-Белльера мне уже практически все ясно, завтра побеседую с герцогиней де Лонгвиль, и закончим на том. Для вас же ваша должность становится вопросом жизни и смерти.