Королева четырех королевств - Принцесса Кентская

Убийство несчастного Людовика Орлеанского вызвало переполох не только на политическом уровне. В семье тоже не все гладко – и тут Иоланда может оказаться полезной. Кроме Валентины и их общих детей, у Людовика остался незаконнорожденный сын, семилетний Жан де Дюнуа. Поскольку о внебрачных детях принято заботиться отцам, а в семье покойного герцога Орлеанского не осталось ни одного мужчины, который мог бы приглядеть за мальчиком, Иоланда связалась с его матерью, очень приятной дамой, и предложила взять ребенка под свою опеку, чтобы тот воспитывался в соответствии со своим происхождением – родная мать не могла бы ему этого обеспечить. Иоланда понимает, что Валентине было бы трудно принять этого ребенка в свою семью, а поскольку мальчик – сын ее нежно любимого кузена, это меньшее, что она может сделать, чтобы почтить его память. Валентина дает согласие, и Иоланда все устраивает.

Когда Жан Дюнуа прибывает в Анжер, дети Иоланды в гостях у соседей, и она полдня проводит с ним наедине. В ожидании его она с удивлением ловит себя на том, что переживает: как она встретит этого мальчика, сына человека, который был ей так дорог? Какие воспоминания он в ней всколыхнет? Сможет ли она любить его как своего сына, учитывая, что само его появление на свет отозвалось болью в Валентине? Но вот он входит – и она обезоружена. Хотя Жан Дюнуа – племянник короля, он преклоняет перед ней колено, как сын кого-то из ее работников или деревенский парень. Иоланда просит его подняться, кладет ему руки на плечи, смотрит в глаза и говорит:

– Добро пожаловать, юный кузен Жан! Мы рады видеть тебя в нашем доме. Тебе нет нужды склоняться передо мной или моим супругом – ты племянник короля. К тому же мы любили твоего отца, а ты его копия. – Она улыбается и обнимает мальчика.

– Мадам, спасибо вам за такие добрые слова, – говорит он с серьезностью, непривычной для семилетнего ребенка. Иоланда сразу проникается к нему симпатией: ей нравится его честный, прямой взгляд.

– Ты, конечно, уже участвовал в лисьей охоте? Завтра, если не будет снега, мы именно этим займемся. На конюшне наверняка найдется для тебя подходящий пони, а Людовик, мой старший сын, тебе поможет – вы почти одного роста. Дети не будут заезжать далеко в лес, но все равно принимать участие в охоте – одно удовольствие. Скажи мне, как твоя матушка? Я имела удовольствие встретиться с ней в Париже, когда спрашивала, не откажешься ли ты стать частью нашей семьи.

– И снова благодарю вас, мадам. Она в добром здравии и очень благодарна вам за вашу доброту. Она просила передать вам вот это письмо.

Иоланда берет его, чтобы прочитать позже, у себя в комнате.

– Жан, мы будем обращаться с тобой как с собственным сыном, но не забывай о своей матери, которая любит тебя и скучает по тебе. Я буду рада, если вы продолжите поддерживать связь, и, конечно, если вы захотите встретиться, это можно будет легко устроить. Наша замечательная Хуана приготовила для тебя комнату, и ужин уже ждет. Ты, должно быть, весь день ничего не ел.

Мальчик кивает, кланяется ей с изяществом, присущим его отцу, и идет к Хуане. Иоланда глядит ему вслед с одобрением. Да, он очень похож на отца, и в нем чувствуется внутренняя сила: мать, судя по всему, отлично его воспитала.

Позже она наблюдает, как Жан знакомится с ее собственным сыном.

– Добро пожаловать, дорогой кузен! – говорит младший Людовик и обнимает Жана за плечи. – Как здорово, что мы теперь сможем вместе играть! Ты, кажется, сильнее, чем мы с сестрой, – ты намного старше? А пони у тебя есть? Нет? У меня их несколько, можешь выбрать любого. Мама тебе говорила, что мы завтра едем на охоту? Тебе там понравится! Это мой братик Рене – он еще маленький, с ним не поиграешь, а это сестра Мария – ей пять лет, и с ней очень весело! Как же здорово, что ты будешь с нами жить!

Это довольно длинная речь, и ее шестилетний сын выпаливает все это без запинки. Иоланда тронута и горда тем, что он так радуется кузену и принимает его как равного. Глаза у Жана так и сияют, и Иоланда видит, что мальчики скоро подружатся.