Влюбленный скрипач - Нонна Кухина

Внезапный звонок в дверь прервал мысли пожилой женщины, и она от неожиданности даже чуть не порезала палец. «Опять, наверное, что-то забыли».

– Ну, безголовые, без зонта, что ли, ушли? – проворчала она, отпирая дверь, и удивленно вздрогнула.

На пороге стоял тот же юноша, который приходил вчера.

– Здравствуйте. Я могу увидеть Сашу?

– Нет, она с сыном ушла гулять. – На слове «сын» женщина сделала особое ударение.

Мария Александровна знала, что дочь выглядит очень молодо и многие принимают ее с Павликом за брата и сестру.

– Тогда передайте ей, что я вынужден уехать, а деньгами пусть распоряжается по своему усмотрению. До свидания. – Он повернулся и, прыгая через две ступеньки, быстро спустился вниз.

– Какими деньгами? – Мария Александровна смотрела вслед убегающему юноше, перегнувшись через перила.

– Она знает! – крикнул тот уже с улицы.

«Ничего не понимаю, деньги какие-то», – пробормотала Мария Александровна, возвращаясь на кухню. Она принялась было снова строгать овощи, но любопытство и прежде всего неясное беспокойство заставили ее оторваться от своего занятия. Вытерев руки о ветхое кухонное полотенце, женщина пошла в комнату дочки, достала «книжку-тайник», где они хранили деньги. Там было пусто. Просмотрела все ящики в письменном столе, все полки в прикроватной тумбочке – ничего! «Вот дура старая, нужно было пригласить его в дом и расспросить осторожненько! До седых волос дожила, а хитрости житейской не научилась». Она уже дошла с этой досадной мыслью до двери и вдруг решила посмотреть в шкафу среди белья. Мария Александровна сразу наткнулась на пухлую наволочку и, заглянув в нее, вскрикнула:

– О господи! Да он же вор! Вот почему мне его морда не понравилась! Хотя… А скрипка-то доверие вызвала! Что же делать? – Она с опаской сунула наволочку назад в шкаф и беспомощно села на Сашину кровать. – Что же делать? Как уберечь дочь?

«Боже, какое страшное время! Я так хотела бы быть сейчас с мужем…»

Мария Александровна очень тосковала в одиночестве. Ей, по натуре зависимой женщине, так не хватало его, Павла Семеновича, ушедшего в пятьдесят шесть лет! Всегда деятельный, деловой, он был опорой, стеной, другом и преданным мужем. Так считала она, и когда ей кто-то из подруг нашептывал про его любовниц, на одну подругу у Марии Александровны становилось меньше. От любящей женщины эти сплетни отскакивали, как от поверхности стола теннисный мячик, за которым она наблюдала, когда водила Сашеньку на кружок по теннису.

Они всегда жили в достатке: отдельная трехкомнатная квартира, служебная машина, хорошая зарплата, отдых в лучших санаториях Крыма… Все оборвалось со смертью мужа. Теперь Мария Александровна, не умевшая жить по-другому, зависела от Саши и даже не могла представить, что ее девочка захочет претендовать на самостоятельную жизнь. Конечно, Мария Александровна догадывалась, откуда те лакомства, что приносит два раза в неделю ее дочь. Но это было нормально, ведь домой она его ни разу не приводила! Догадки же можно спрятать внутрь сознания и не думать о них! А вот наволочка, набитая деньгами! Это было страшно! Просто жутко! Мария Александровна металась по квартире, подбирая раскиданные внуком игрушки. Когда она наткнулась на плюшевого мишку, теперь уже с одним глазом, так как второй откусил Павлик, будучи еще несмышленышем, и, слава богу, выплюнул, воспоминания окунули ее в прошлое…

… – Паша, почему ты не позвонил, не предупредил, что вернешься раньше? Я бы кулебяку твою любимую испекла, – хлопотала она вокруг мужа. – Ты иди душ с дороги прими, а я вещи разберу.

Павел обнял жену и крепко поцеловал.

– Ты чего, медведь какой, больно же! – Она шутливо подтолкнула его к ванной.

Муж часто бывал в командировках, и те дни, когда он возвращался домой, становились для Марии Александровны самыми радостными.

Зная, что Павел любит понежиться в ванной, она начала разбирать вещи. И черт ее дернул заглянуть в коробочку, где всегда лежала дорожная бритва. Найдя там конверт с письмом, женщина не смогла не заглянуть внутрь.

«Дорогой Пашенька!

Я решила, что больше нам встречаться нельзя. Это может повредить твоей карьере. Я счастлива, что ношу под сердцем твоего ребенка. Хорошо, что ты подарил мне плюшевого мишку. Кто бы ни родился – эта игрушка подойдет и мальчику, и девочке.

Не ищи меня.

Нежно целую,

твоя Антонина».

Мария Александровна читала признания неизвестной женщины и не могла поверить собственным глазам. Руки ее дрожали, а слезы капали прямо на письмо…

Впервые она не знала, что делать. Если бы об измене Павла рассказала подружка, то Мария Александровна, как всегда, просто бы отмахнулась от нее. Но это письмо, едва уловимо пахнущее незнакомыми духами, теперь закапанное слезами самой Марии Александровны, оно было реальным, в него нельзя было не поверить. Уничтожить его? Какой в этом толк, ведь Павел, конечно, давно прочел его. «Надо успокоиться! И вести себя как ни в чем не бывало!» – приказала Мария Александровна сама себе, быстро засунув злополучное письмо в коробку с дорожной бритвой.

– Маруся! Принеси полотенце! – крикнул Павел.

– Сейчас! Я же не знала, что ты приедешь сегодня, поэтому не повесила, – вдруг начала оправдываться Мария Александровна.

– Все! Чистый и голодный! – объявил муж, выходя из ванной с голым торсом, обмотанный лишь полотенцем.

– Обед уже на столе! – отозвалась она как ни в чем не бывало.

– Да я в другом смысле голодный!

Он обнял жену сзади, запрокинул ей голову и начал целовать, увлекая в спальню. Мария Александровна привычно подчинилась мужу, потом вскочила и начала одеваться.

– Маша, давай еще раз… Я ведь очень соскучился, – попросил муж.

И тут впервые за их совместную жизнь она отказала ему, но все же смягчила свой отказ выдуманным предлогом:

– Голова что-то болит!

– Ну, тогда пошли обедать. – Он тоже начал натягивать тренировочный костюм.

– Через полчаса из школы Сашенька придет. Подождем ее.

Эта фраза немного удивила Павла, так как его желания для жены были наиважнейшими.

Он почувствовал холодок, идущий от нее, но не стал зацикливаться на этом.

– Подождем так подождем. – Он взял газету, уселся в кресло и погрузился в чтение, а когда пришла Саша, весело сказал: – Ну, девочки, теперь подарки.

И достал из сумки большого плюшевого мишку.

Мария Александровна оправилась. Больше она не выдала своих чувств. Но обида осталась гноящейся раной на всю жизнь. Сегодня, вспоминая об этом письме, женщина подумала, что где-то есть его сын или дочь… Неприятное подозрение шевельнулось внутри: «Этот парень, кажется, похож на Павла. А вдруг?» Мария Александровна судорожно начала считать. «Приятелю Саши лет восемнадцать-девятнадцать. Нет, не сходится! – облегченно вздохнула она. И еще, Павел же остался со мной! А мог…» – Сердце забухало в груди.