Усыновлю мужчину с ребенком - Маргарита Южина

Сегодня все складывалось удачно. И на работе Ольга так руководит, что Лере можно было и вовсе не приходить, и Глебу она эсэмэску сбросила, не побоялась, и даже ее место возле подъезда ничья машина еще не успела занять. Лера припарковала машину и легко вбежала в подъезд. Сейчас она некоторое время проведет одна (у Вадика еще факультатив по математике), приведет себя в порядок, а потом… потом они с Вадькой понесутся по магазинам и накупят всякой вкуснятины!.. Или нет. Сегодня она из дома выходить не будет. Вдруг Глеб все правильно поймет, придет, а ее не окажется дома! Да и холодильник полный, чего зря по магазинам шастать?

Она вошла в квартиру и насторожилась – Вадькины ботинки стояли посреди прихожей. Она уже привыкла к тому, что парень никогда не убирает обувь на полку, и ругать его уже не было сил, но сейчас сына и вовсе не должно было быть дома.

– Вадик! Ты дома? – крикнула она, скидывая сапоги.

– Да… – послышался из гостиной не слишком радостный голос сына.

– A почему ты дома? – вошла она и… обомлела.

На диване восседал ее бывший муженек, положив свою руку на плечи Вадика. A тот сидел, сгорбившись, и держал в руках дневник. Даже в лучшие времена Николай, ее бывший, никогда не обнимал сына.

– Привет, красавица, – довольно улыбнулся бывший супруг. – Вадьку не ругай, это я его забрал из школы.

– Ты даже знаешь, в какой школе он учится? – ухмыльнулась Лера.

– Так у меня ключей нет, тут хочешь не хочешь все узнаешь, – весело признался Николай. – Да и потом – чего ж у меня, языка, что ли, нет? Спросил у ребят во дворе, они все и рассказали. Ты забыла? Я же всегда отличался находчивостью. Зашел в школу, попросил вызвать Назарова Вадима Николаевича. A его там, оказывается, все знают – он на доске почета висит! Ну и нашли. A как же! Вот, смотрю дневник… Показывай, герой, как ты четверть закончил?

Ксения пошла на кухню. Бывший как-то быстро утратил интерес к дневнику сына и переместился следом за ней.

– Рассказывай, как ты?

– Зачем это? – с удивлением посмотрела на него Лера и обратилась к сыну в комнату: – Вадик, ты обедал?

– Мам, я в школе ел, я попозже, – уже из детской отозвался сын.

– Вот! Опять в школе! – запыхтел заботливый папаша. – A там наших детей чем только не кормят! Не еда, а помои! A ты! Не заботишься о себе, так хоть о ребенке бы подумала!

Ксения уставилась на бывшего мужа.

– Николай, я что-то не поняла… A ты чего пришел-то? Морали мне читать? С чего это ты ребенком заинтересовался?

– Ой-й, я тебя прошу… – поморщился бывший. – Не надо вот только такого тона! Как будто ты такая вся королева, такая вся начальница, а я только сбоку припека! Я, между прочим, такой же родитель, как и ты! Имею равные права! И если ты со своими родительскими обязанностями не справляешься, то ими займусь я! Можно и в суд подать.

– В су-у-у-уд? – От удивления Ксения даже села. – A тебе что, твоя нынешняя разрешит Вадика к себе взять?

– A почему, собственно, ко мне? – сбавил тон заботливый папаша. – Сын может жить здесь, только его воспитанием будет заниматься его родная бабушка, а не какие-то там… сумасшедшие няньки! Которые еще и свой выводок здесь откармливают!

Ксения засмеялась. Удивительно – сколько раз приходил бывший к ней с такими вот нелепыми разговорами, а она всегда чувствовала себя какой-то виноватой, неуверенной, смущалась, не знала, куда деть глаза, чем занять руки и даже где-то в глубине души надеялась, что он вернется. Может быть, так безропотно терпела и Марию Никитичну в своем доме – все же хоть какая-то ниточка. И ведь было это совсем недавно, а теперь… Господи! И вот ЭТО она надеялась вернуть? Для какой же такой тайной цели? Как же хорошо, что в ее жизнь ворвался Каратов со всем своим семейством! Даже если у них с Глебом никогда и ничего не будет, ее Вадик хотя бы увидит, каким должен быть мужчина!

– Я не понимаю твоего идиотского хихиканья, – заметно начал нервничать Назаров. – Ты издеваешься, что ли?

– Да нет, ну что ты, – замахала руками Ксения. – Просто у меня… х-ха… просто настроение хорошее.

Вадик сидел в своей комнате и слышал, что мама с отцом говорит совсем по-новому. Вот она уже и радуется, смеется… Соскучилась она по нему, что ли? A вдруг отец сейчас опять начнет пихать к ним в дом эту Марию Никитичну? И не придет больше Татьяна Николаевна, и не будет водить их с Анфиской в школу, и на конях Вадька ездить больше не будет, а будет глотать эту скользкую и противную китайскую лапшу!

Вадик крепко закрыл дверь, отошел к окну и стал набирать номер.

– Алло, Анфис… у меня тут… да отец пришел! Опять начнет свою мать к нам переселять… A что мама – она улыбается… Да нет, но только… ты же знаешь, она совсем не может им отказать, боится она их, что ли?.. Нет, я не боюсь, но они меня не послушают… И мама тоже, она потом будет плакать, а сама говорит, что нельзя бабушку на улицу гнать… A если она ее возьмет, тогда я из дома убегу… Ага… И чего? A точно получится? Ну давай… ага, все. Потом позвоню…

Вадик посмотрел на часы. Анфиска пообещала попросить дядю Глеба, чтобы он пришел и выгнал отца. Будто бы дядя Глеб – это новый мамин жених. Если б прокатило, было бы здорово. Только… когда ж он придет? Так, это если… если сейчас половина седьмого… еще где-то час… Ох, надо как-то вытерпеть… только бы за этот час они ни о чем не успели договориться… Пойти отцу еще тетради показать, что ли?

– Лера, ты ж понимаешь, – вовсю токовал Назаров, уплетая блинчики, которые Лера разогрела для себя и сына, – я ж ради Вадьки… Я ж на все пойду! И судиться буду, ты ж меня знаешь.

– Да не нужен тебе Вадька, – горько вздохнула Лера. – Вам хочется жить с молодой женой отдельно, а матушка мешает. И деть ее некуда – своей же квартиры ты не заработал. Вот и мечтается тебе, что она ко мне переберется.