Усыновлю мужчину с ребенком - Маргарита Южина

– Лер, привет, – даже не заметила ее опоздания Ольга. – Я тут наконец-то Кукушкина уволила, ты ничего?

– Давно пора, – согласилась Лера и хитро взглянула на подругу. – A чего это ты так осерчала?

– Да совсем обнаглел! – возмущенно вытаращилась Ольга. – Работать, значит, совсем не хочет, зато целый день мотается по офису, кофеи распивает, да еще и намекает на прибавку к жалованию, ты видала?

– Я? Я столько времени этим любовалась, – тряхнула головой Лера. – Только вот ты раньше этого понимать не хотела.

Ольга вдруг пригляделась к начальнице.

– Лер, а чего это ты такая вся… какая-то непонятная? У тебя случилось что?

Лера пожала плечами.

– Что у меня может случиться? Нормальная я…

Но Ольгу было не так легко провести.

– Бывший, что ли, приходил?

– Назаров? Ну да, приходил, – фыркнула Лера. – Вчера заявился.

– И чего? – загорелись глаза у подруги.

– Да все как обычно, – отмахнулась Лера. – Говорил, как его маме хорошо с нами живется, и поэтому она должна жить только у нас.

– Ну га-а-ад… A ты чего?

– A я сказала, что нам гораздо лучше жить одним. И если ему так важно мамино благополучие, пусть он сам свалит из ее квартиры.

– Так прямо и сказала? Ну молоде-е-ец… A он?

– Оль, ну чего он? Он нудил, канючил и признавался в любви к сыну, – поморщилась Лера. – Так бы и повесил опять свекровь на нашу шею, если бы…

И тут Лера замолчала. Ольга еще не знала всех тонкостей ее отношений с Глебом.

– Чего «если бы»? Если бы не пришел твой новый?

Поистине, Ольга в сердечных делах просто собаку съела… И, похоже, не одну… Да судя по ее интуиции, она только псиной и питалась.

– Твой новый его выставил, да? – наседала подруга.

– Выставил. Ой, Оль, мне еще почту разбирать… Как у нас с нашими летунами? Ира улетела? Ей надо было в Москву лететь…

– Да улетела твоя Ира! И Олег улетел. Ты мне про своего нового расскажи. Ты ему вчера звонила? Мы же говорили. Звонила? Свидание назначала?

– Нет, – с чистой совестью помотала головой Лера. – Не назначала. Я все же думаю, что мужчина сам должен добиваться своей женщины.

– Правильно, – вздохнула Ольга. – Поэтому ты и сидишь одна, как колода. Лера! Мужчина – это такой дикий архар, которого нужно ловить и ни о чем не думать, а то удерет. A вот когда он будет у тебя в стойле стоять, тогда уже решай – какой он, чего он, нужен он тебе или нет. Ну сколько ж тебя учить-то можно?

– Ладно, буду ловить, – согласилась Лера, лишь бы унять пыл подруги.

Но та никак не унималась.

– Нет, ты мне не ладнай, ты вот сейчас же бери телефон и назначай свидание! A то знаю я тебя! Будешь у окошка ждать, когда ж тебя добиваться начнут, а его, может быть, уже какая-нибудь красотка утянула! Набирай его телефон!

– Оля, отстань, – уже тверже заявила Лера. – В своих делах я разберусь сама… И можешь не форсировать события, на твоего Михайлова я все равно не перекинусь.

– Ага, не перекинешься… – надулась Ольга. – Это пока у тебя есть объект страсти, а потом, когда у него появится кто-нибудь другой… A если ты так себя будешь вести, у него обязательно появится!.. Вот тогда ты и вспомнишь, что есть еще на свете любящий тебя миллионер.

– Успокойся, – усмехнулась Лера. – Я пока не настолько нуждаюсь в деньгах, чтобы засорять свою память всякими миллионерами.

– Ну… вас, богатых, фиг поймешь.

– Да уж… богатых…

Следующий день у Каратова начался с аврала. Их замечательный Савушка слег с огромной температурой и на работе появиться просто не смог. Вероятно, он еще вчера хотел предупредить, да только у Глеба не нашлось пары минут для парня, а вот теперь повисли все операции, которые должен был делать Савушка. Пришлось в срочном порядке нагрузить Сутулова, а другую половину взять на себя. A ведь еще и собственные запланированные операции никто не отменял.

Глеб был весь напряжен, как струна. Даже поесть как следует было некогда.

Правда, для Ксении нашел минутку – набросал сообщение: «Солнышко, сегодня никак не получится встретиться. Работа. Соскучился. Потом наверстаем».

И все же Ксения все равно приехала.

– Федь, скажи Ксении, что никак не могу, запарился. У меня к ней выйти просто времени нет, – попросил он друга.

– Да не вопрос, – пожал плечом Сутулов. – Глеб, а завтра у нас как? Такая же напряженка будет?

– Такая же. Сегодня вечером к Савушке заеду, но готовься к трудовому фронту.

– Ох ты, грехи мои тяжкие… – по-стариковски проскрипел Сутулов и вышел.

Домой Каратов приехал совсем усталый. Он еще заезжал к Савушке, узнал, что тот будет хворать еще как минимум неделю, и это не радовало.

Даже Анфиска не прыгнула отцу на шею. A мать, едва завидев сына, сразу понеслась на кухню.

– Глеб, у меня уже все готово, поешь иди.

– Нет, мам, не хочу… я сейчас в душ и спать.

– Трудный день был? – тревожно смотрела на него Татьяна Николаевна.

– Да, мам… И завтра будет такой же.

Он уснул сразу же. И почти тут же прозвенел будильник.

Целую неделю бригада врачей работала в усиленном режиме. С Ксенией не получалось встретиться никак. Правда, она приезжала, и он писал ей короткие, нежные послания, но даже выскочить к ней не получалось. И только в пятницу вышел Савушка. Его встречали как космонавта.

– Савушка! Ну наконец-то!

– Ты окончательно выздоровел? Никуда не слиняешь?

– Нет, ты скажи, на кой черт ты себе набираешь столько операций? Это ж уму непостижимо!

– Не орите на него! Он еще не окреп морально!

Парню были так рады, что даже решили после работы устроить небольшой сабантуйчик по этому случаю.

– Глеб, сегодня я Ксении сказал, что ты свободен! – по секрету сообщил Сутулов. – Так что тащи ее с нами в ресторан.

– Ты молодец! Я тобой где-то даже горжусь, – хлопнул друга по плечу Каратов. – Притащу. Если захочет.

И тут же сел писать эсэмэс, чтобы не нарушать заведенной традиции: «Солнышко, я сегодня свободен! Какие планы?»

Чуть погодя пришел ответ: «Поедем в конную школу. Я хочу сама попробовать сесть на лошадь». – «Я тебе помогу», – ответил Каратов и звякнул по внутреннему телефону Сутулову:

– Федь, вы без меня собирайтесь. Мы с Ксенией не придем.

– Да ты обалдел! – рявкнул друг и бросил трубку.

Через минуту он уже разорялся в кабинете Каратова.

– Нет уж, ты будь добёр, объясни мне, почему это ты меня лишаешь моего же собственного начальства на вечерних посиделках?