Прекрасные разбитые сердца - Ками Гарсия

Кристиан фыркает.

– С чего ты взяла?

Мэдисон показывает на него акриловым ногтем.

– Ты играешь с Эйприл. Ну ты и придурок.

Кристиан вскидывает руки, и из банки выливается пиво.

– Во что играю? Мы расстались. Конец. Называйте меня, как хотите. Мне плевать.

Мэдисон вскидывает подбородок.

– Это потому, что ты – абсолютный нарцисс.

Впечатлена. Кто-то смотрел доктора Фила.

– Это значит, ты влюблен в самого себя, – продолжает она.

Сидящий на садовом стуле темнокожий парень в бейсболке «Миллер Лайт» выпрямляется, сдерживая смех.

– Мне кажется, в себя нельзя влюбиться. Можно себя любить, но…

– Заткнись, Джексон. – Мэдисон кладет руку на бедро. – Я смотрела ток-шоу. Поэтому не рассказывай тут мне.

Я была права насчет доктора Фила.

Мэдисон переключает свое внимание на Кристиана.

– Ты эмоционально оскорбляешь Эйприл, а это неправильно.

– Оскорбляю ее? Да я даже не общался с ней, пока вы сами не начали это сегодня.

Кристиан еще больше озадачен.

– И меня эмоционально оскорбили, – бормочет Джексон.

Я словно смотрю «Субботним вечером в прямом эфире» и не могу переключить канал.

– Пойду прогуляюсь.

– Ты куда? – волнуется Кэм.

Киваю в сторону амбара и понижаю голос:

– Туда. Мне не интересно участвовать в этой мыльной опере.

– Я пойду с тобой. – Кэм берет у одного из своих приятелей банку пива.

– Потусуйся с друзьями. У меня все хорошо.

Кэм отпускает меня, но стоит на том же самом месте и вытягивает шею, пока не теряет меня из виду из-за темноты.

Поправляю ортез, пока иду по грязной траве – по крайней мере, надеюсь, что это грязь. Невозможно найти расположение, при котором моей ноге было бы удобнее. Если бы на кону не стояло мое будущее на футбольном поле, я бы уже выкинула эту штуку. Сворачиваю за угол, наклоняюсь вперед и хорошенько дергаю скобу. Поднимаю голову и в этот момент вижу направляющуюся ко мне в темноте фигуру, но слишком поздно останавливаться. Наши тела сталкиваются, и я теряю равновесие.

– Дерьмо! – выкрикивает парень.

Колено подгибается, и я тянусь к стенке амбара, но пальцы едва касаются дерева. Валюсь назад, и перед глазами возникает Рид, стоящий наверху лестницы. Моя спина обо что-то ударяется, и это что-то поднимает меня. Я моргаю, глаза привыкают к контрасту между сине-черной темнотой и лунным светом.

На меня смотрит Оуэн, его грудь зависла в нескольких сантиметрах от моей. Пальцы прижимаются к изгибу моей талии, и я понимаю, что подо мной – его рука. Мои ладони становятся холодными и липкими, а живот скручивает, как мокрое полотенце, ожидающее, когда его выжмут.

– Извини. Читал сообщение. – Он отступает, словно проверяя нанесенные повреждения, и в его глазах мелькает узнавание. – Дважды за день. Ты, наверное, считаешь меня засранцем.

– Ты лишь напугал, – выдавливаю я, высвобождаясь.

Рассматриваю его спутанные темно-русые волосы, вьющиеся на шее, квадратный подбородок и теплые карие глаза. Их цвет сложно увидеть в темноте, но я помню его после столкновения на стадионе.

Он красив – такая красота свойственна парням, которые о ней даже не догадываются.

– Если будем столько времени проводить вместе, надо, наверное, узнать твое имя. – Он протягивает руку. – Оуэн Лоу.

Я протягиваю свою, и его пальцы касаются запястья, где бьется пульс.

– Я Пейтон.

Оуэн робко улыбается мне.

– Я все о тебе знаю.

Глава 12
Полное звезд небо

РУКА ОУЭНА держит мою дольше, чем я ожидала.

– Что именно ты знаешь обо мне? – взволнованно спрашиваю я.

– Ну, я знаю, что ты – кузина Кэмерона и Кристиана. И знаю твое имя. Наверное, этого мало, но хоть что-то.

Звонит его телефон, испугав нас, и мы отпускаем руки.

Оуэн отвечает и поднимает палец, прося меня подождать. Грубовато здоровается со звонящим и слушает, отвернувшись от меня.

Путешествие по траве отняло все силы, поэтому ищу, где бы присесть. Сложенные у стены амбара тюки сена – единственный вариант.

– Я больше не хочу об этом разговаривать, – тихо произносит Оуэн и потирает шею сзади. – Мне нужно время, чтобы разобраться.

Мне очень неловко сидеть за амбаром в темноте и слушать, как парень отшивает свою девушку. Начинаю подниматься.

Оуэн замечает это и резко обрывает разговор.

– Мне пора.

– Ссоришься со своей девушкой? – спрашиваю я, и получается скорее утверждение, чем вопрос.

Оуэн устраивается на сене возле меня и, не отвечая мне, вытягивает перед собой ноги. Затем замечает, что я до сих пор сижу на краю тюка.

– Я только сел. Если сейчас уйдешь, я решу, что это из-за меня.

– Возможно, так и есть.

Стараюсь говорить непринужденно и чуть отодвигаюсь назад, чтобы показать – я еще не решила.

– Дай мне минутку, и я провожу тебя обратно, чтобы защитить от медведей.

Медведи?

Мой взгляд устремляется к границе леса. Теннесси – это бескрайние леса и Голубой хребет. С моей удачей я уйду и попаду прямо в лапы хищников.

Устраиваюсь на тюке.

Оуэн смотрит на небо и внимательно рассматривает его, отчего я задаюсь вопросом, думает ли он о чем-то другом. Никогда не видела такого темного неба или таких ярких звезд. Без светофоров и вывесок фастфуда в каждом квартале лишь луна конкурирует с созвездиями.

– Когда-нибудь думала, что все плохо, что бы ты ни делала? – Вопрос Оуэна повисает в тишине.

Все время. Часть меня почти озвучивает это вслух.

– Время от времени.

– Есть советы?

Он робко улыбается мне.

Я не знаю этого парня, но он кажется милым – и несчастным. Мы похожи.

– Иногда жизнь может предоставить лишь два варианта – плохой или еще хуже. Поэтому выбирай плохой.

– Логично.

Он рассматривает меня, словно проводит инвентаризацию, мысленно ставя галочки. Спортсмен во мне гадает, сколько же очков я получаю. А если дать ему совет насчет его девушки, вероятно, очаровательной подруги Эйприл?

По воздуху плывет слабый звук смеха с вечеринки.