Женись на мне до заката - Джоанна Линдсей

Вайолет решила, что Морган преувеличивает опасность угроз Салливана. Но она не стала защищать его, поскольку это могло оттолкнуть Моргана и укрепить его в мысли, что она работает на его врага.

– Ну, вы, конечно, поговорили начистоту с мистером Салливаном?

– С ним невозможно разговаривать. Он ничего не желает слушать. Я решил не переходить ему дорогу, поменял рынки сбыта, заключил договор с серебряных дел мастерами из Нью-Йорка. Но Салливан не унимался. Каждый раз, когда я приезжал в город, он повторял свое предложение продать рудник и постоянно повышал ставку. Поэтому мои визиты в город стали реже. Теперь я пробираюсь в Бьютт глубокой ночью и не беру у портье записки, которые Салливан оставляет для меня в отеле. Он все еще мечтает заполучить мой рудник. Более того, он хочет разузнать, где находится не только мой участок, но и участок Чарли. Он положил глаз на оба рудника и не успокоится, пока не завладеет ими!

Значит, Салливан хотел приобрести рудник ее отца? Вайолет несказанно обрадовалась, услышав это. Установив местоположение участка Чарлза Митчелла, она выгодно продаст его, вернется в Лондон и выйдет замуж за лорда Элиота, пока его не окрутила другая девушка.

Взволнованная тем, что ее проблемы могли в скором времени разрешиться, Вайолет попыталась скрыть от Моргана свое радостное возбуждение. Хотя в этом деле оставалось еще много неясного. Хватит ли денег от продажи участка отца для нее и братьев? Или им выгоднее нанять горняков для работы на руднике? Прежде чем принимать какое-то решение, ей необходимо все это выяснить.

Закончив разгрузку, Морган хлопнул по крупу последнего мула и занялся переноской ящиков и корзин на веранду, ставя их к перилам ограждения.

– Все, что я рассказал вам о Шоне Салливане, вы уже знали, не так ли? – неожиданно спросил он, остановившись перед Вайолет.

Она раздраженно вздохнула.

– Я перекинулась с этим человеком парой слов в тот вечер, когда ужинала с ним, его будущим зятем и Кэти, его дочерью, которая и пригласила меня в ресторан. Мистер Салливан пришел туда знакомиться с женихом дочери, а не со мной.

– Ну, разумеется.

В голосе Моргана сквозила ирония. Он не верил ни одному ее слову. Возможно, Вайолет действительно способна на лукавство, но сейчас ей было не до притворства и дешевых игр! Она смертельно устала, хотела есть, чувствовала себя неопрятной и сердилась на этого человека.

– Вы выкрали меня из гостиницы, – теряя терпение, заявила она, – обвинили во лжи, заставили полтора дня скакать на лошади под палящим солнцем, пытались накормить змеиным мясом! По вашей милости я вынуждена была спать на земле! В качестве компенсации за все зло, которое вы мне причинили, вы должны отвезти меня на участок отца!

– Вам не понравится ваше пребывание здесь, если вы будете предъявлять мне претензии и чего-то требовать! – резко возразил Морган.

Но Вайолет было уже не остановить. Она вскочила на ноги и вцепилась в перила веранды.

– Это вам не понравится мое пребывание здесь, если вы не будете отвечать на мои вопросы! – запальчиво воскликнула она. – Почему вы отказываетесь говорить со мной о руднике отца? Теперь он принадлежит мне и моим братьям. Я требую, чтобы вы немедленно отвезли меня туда!

– Самозванки не в праве ничего требовать!

Это было уже слишком! Потеряв контроль над собой, Вайолет в ярости нагнулась к корзине, стоявшей у ее ног, и бросила в Моргана то, что там находилось. Это оказалась морковь. Вскрикнув от разочарования, Вайолет устремилась в дом в надежде отыскать там что-нибудь потяжелее и запустить в своего обидчика.

– Ты украл наш рудник! – закричала она. – Ты вор! Поэтому ты и не показываешь мне участок! Ты его отжал у отца или как там это у вас называется!

Морган бросился в дом вслед за ней.

– Да вы рехнулись! – взревел он.

Обнаружив на полках жестяные банки с консервами, Вайолет стала бросать их в Моргана, не целясь. Однако вдруг сильные мужские руки обхватили ее за талию и приподняли от пола. Вайолет разрыдалась.

– Вот вам и история про леди, – сказал Морган, укладывая ее на кровать.

– Идите вы к дьяволу! – воскликнула Вайолет и, повернувшись лицом к стене, заплакала навзрыд.