Женись на мне до заката - Джоанна Линдсей

Взошло солнце, и Вайолет могла теперь разглядеть окружающий ландшафт. Он сильно отличался и от того, что она видела в Англии, и от пейзажей восточной части Соединенных Штатов, которые ей были знакомы с детства. Стебли зеленой и золотистой травы колыхались на ветру.

Вдоль дороги виднелись деревья разных очертаний и размеров, а вдали возвышались живописные холмы и горы. Повсюду росло много желтых и фиолетовых полевых цветов. Вайолет хотелось сделать глубокий вдох, чтобы узнать, издают ли они аромат, но она не осмеливалась, опасаясь задохнуться от пыли, которую поднимали копыта огромной лошади Моргана.

Солнце припекало сильно, и Вайолет снова захотелось пить. Она вспотела и мечтала о привале, на котором могла бы снять куртку: раздеваться на ходу она не решалась, боясь выпустить из рук гриву Карлы.

Теперь она сильно сожалела о решениях, принятых после возвращения в Америку, и злилась на братьев, особенно на Даниэля, который так и не приехал за ней в Монтану, хотя обещал сопровождать в этой поездке. Вайолет сердилась и на себя саму за то, что строила пустые иллюзии. Она думала, что поездка в Монтану продлится недолго и решит все проблемы семьи. Отец тоже хорош! Он растратил все состояние, оставил дочь без приданого и умер прежде, чем смог поправить их финансовое положение. «За что мне все это? – горько вопрошала Вайолет. – Почему я должна скакать верхом на этом чертовом муле?» Она уже осознала, что больше не является богатой наследницей. Теперь ее будущее зависело от того, сколько денег заработал отец на добыче руды. Но хуже всего было то, что все ее мучения могли оказаться напрасными. Возможно, на участке отца нет ни богатого месторождения, ни денег. А что, если его рудник не стоил и пенни?

Нужно рискнуть и спросить Моргана о стоимости рудника. Но даже если он соизволил бы ответить, разве можно верить его словам? Наверное, нет. Морган скрывал от всех местоположение своего рудника, и если участок отца был рядом, то он и о нем будет молчать.

И все же, похоже, Морган вез Вайолет именно туда… Она вдруг оцепенела от пронзившей ее внезапной догадки. А что, если он планирует убить ее? Но тогда почему он не сделал это у ручья? Вайолет трудно было понять замыслы Моргана. Но в душе теплилась надежда, что раз уж он до сих пор не убил ее, то все-таки не сделает этого… Вдруг Морган остановился посреди дороги, и Вайолет насторожилась. Неужели он вспомнил, что собирался убить свою пленницу? Морган спешился и отвязал что-то от седла.

– Вот, возьмите. – Он подал Вайолет головной убор. – Вам ведь весь день придется провести на солнце.

– Вы хотите, чтобы я надела эту дурацкую шляпу? – с возмущением спросила она.

От ее испуга не осталось и следа.

– В этой шляпке нет ничего дурацкого, – заявил Морган. – Впрочем, она вряд ли спасет ваше лицо от палящего солнца.

Это было чистой правдой. Поэтому сначала Вайолет, не слезая с мула, сняла куртку. Если бы она спешилась, то Моргану пришлось бы потом снова усаживать ее на спину Карлы. Вайолет были неприятны прикосновения этого мужлана, поэтому она постаралась избежать их. Затем она порылась в саквояже и достала зонтик, который захватила с собой в дорогу. Морган с ухмылкой укрепил его так, чтобы он отбрасывал на всадницу тень. Вайолет нахмурилась: ее раздражал этот здоровенный медведь.

Внезапно он с решительным видом забрал у нее саквояж.

– Нет необходимости держать сумку целый день на коленях. Возьмите-ка лучше это! – и он подал ей флягу с водой.

Вайолет быстро протянула руку, и их пальцы соприкоснулись. Покраснев от смущения, Вайолет хотела отдернуть ладонь, но Морган, казалось, не заметил возникшей неловкости и стал спокойно привязывать саквояж к вьючному снаряжению Карлы.

Напившись теплой воды, Вайолет вдруг осознала:

– А как же вы? Вам придется останавливаться и подходить ко мне каждый раз, когда вы захотите пить?

– В этом нет необходимости.

Подойдя к другому мулу, Морган открыл корзину и достал еще одну флягу.

– В это время я всегда вожу с собой две фляги. Вы оказались в наших краях в разгар знойного лета, здесь у нас бывает настоящее пекло.

Морган остановился рядом с Вайолет, пристально взглядываясь в дорогу, расстилавшуюся перед ними.

– По этому тракту ходят дилижансы из Биллингса, – продолжал он, – кучера бывают очень недовольны, когда им преграждают путь и мешают проехать. Дилижансы ведь следуют по строгому расписанию. Однако карета поднимает огромное облако пыли, так что мы заметим ее приближение издалека и успеем сойти с дороги. – Морган перевел взгляд на Вайолет, и в его голосе зазвучали стальные нотки. – Салливан прекрасно знает, что я не повез бы вас на рудник, кем бы вы ни прикидывались. Признавайтесь, как именно вы хотели заставить меня отвезти вас на участок?

– Я намеревалась просто попросить вас, – пожав плечами, призналась Вайолет. – Помощник шерифа Барнз сказал, что ваш рудник находится рядом с участком моего отца и что вы – единственный, кто может отвезти меня туда.

– Откуда он это знает? – взревел Морган.

Увидев, в какую ярость он пришел, Вайолет не стала говорить, что в городе ходит много слухов о нем, причем далеко не самых лестных.

– Барнз пришел к такому выводу, потому что вы привезли моего отца к доктору после несчастного случая на руднике.

Морган мрачно уставился на нее.

– Спасибо вам за то, что не бросили его, – набравшись смелости, поблагодарила его Вайолет. – Вы отвезете меня на участок отца?

Морган долго молча смотрел на свою спутницу. Она не прятала глаза, пытаясь по выражению его лица понять, о чем он думает. Но сделать это было непросто. В какой-то момент Вайолет показалось, что он оценивающе смотрит на нее, и ей стало неловко. Ей не удавалось уловить эмоции Каллахана и разглядеть его черты лица, скрытые густой растительностью.