Все очень просто - Триш Мори

— Синьор Брунелли, конечно! Владелец галереи, устраивающий распродажу.

Тина быстро взглянула на экономку. Та кивнула и вышла. Явные изменения в настроении ее матери за последние несколько дней стали приобретать какой-то смысл. Лили нашла себе нового партнера?

Тина не могла не улыбнуться, увидев ее такой счастливой:

— Это здорово, Лили.

— Это еще не все, — продолжала ее мать. — Он хочет, чтобы я полетела в Лондон с ним. Он говорит, что будет мостом между венецианцами и англичанами, собирающими коллекции и находящими в этом смысл. Антонио пригласил меня на ужин сегодня вечером, чтобы поговорить о деталях. Он думает, мы должны задержаться в Лондоне по меньшей мере на месяц.

Тина глубоко вздохнула, оглядываясь вокруг, как будто пытаясь понять, что здесь происходило до того, как стали известны радостные новости.

— Ну а теперь мы должны приступить к работе. Такое облегчение, когда все это будет закончено!

Облегчение? Настроение матери изменилось на сто восемьдесят градусов с того момента, как Тина несколько дней назад увидела ее здесь, в Венеции. Стоит ли этому радоваться?

— Ты больше не возражаешь против переезда? Когда я приехала сюда, ты была так зла на Луку, на меня, на всю ситуацию в целом, на все вокруг! Как ты можешь быть так счастлива теперь?

— Разве ты не хочешь, чтобы я была счастлива? — В голосе Лили слышалось возмущение по поводу такого рода вопросов.

— Конечно хочу, Лили. Просто… — Тина всплеснула руками в отчаянии. — Просто я теперь привязана к Луке, в то время как ты, кажется, идешь дальше по жизни, словно это всего лишь мелкие неприятности.

— О, Валентина… — Ее мать кивнула со вздохом. — Пожалуйста, не сердись на меня. Присядь на секундочку. — Она пригласила ее к себе на диван. — Я должна тебе кое-что сказать. Кармела сделает мне выговор, если я этого не скажу тебе.

Тина нахмурилась:

— Что же ты должна мне сказать?

Лили покачала головой и взяла дочь за руку:

— Я знаю, мы никогда не были с тобой близки, и я знаю, что поступила с тобой ужасно, заставив приехать. Но я была так напугана! — Она давила на жалость. — Ты понимаешь? Мне не к кому было обратиться за помощью, а Лука угрожал выбросить меня на улицу, и я ему поверила. Я понятия не имела, что он предоставит мне квартиру, он никогда даже не намекал на это. Я полагала, он сделает что-то ужасное.

— Я знаю, — кивнула Тина. Действительно, следует вспомнить, как они обе были напуганы, как Лука безжалостно манипулировал ими, чтобы получить то, чего хотел. Это было совсем недавно и в то же время давно. — Все в порядке.

— Нет, — покачала головой мать. — Ничего не говори. Это трудно для меня, но ты должна выслушать. Прости, я была далеко не лучшей матерью для тебя. Прости, что втянула в мои проблемы. Но, пожалуйста, позволь мне этот кусочек счастья! Я так давно не чувствовала что-то подобное к мужчине.

— Я рада за тебя, Лили, по-настоящему. Но, пожалуйста, будь осторожна. Ты только что встретила этого мужчину…

Ее мать улыбнулась и пожала плечами, глядя вдаль, как будто она видела то, что Тине было недоступно.

— Иногда это все, что нужно. Немного ускоренное сердцебиение, и ты понимаешь, что это он…

— Ты чувствуешь к нему то же, что и к папе, и к Эдуардо, и к Гансу, и к Анри-Клоду?

Лили опустила голову и вздохнула:

— Нет, мне стыдно, но это так. Я не горжусь своим послужным списком, но на этот раз все по-настоящему, Валентина. Я это знаю. И я хочу, чтобы ты тоже узнала это счастье. Неужели нет шансов, что ты и Лука…

— Нет, вообще нет шансов!

— Ты уверена? Он ничего не говорил о том, чтобы ты осталась?

— Нет, не говорил. Потому что он не хочет этого. Лука не тот человек, который легко меняет свое мнение. Да и я не хочу. На самом деле я не могу дождаться, пока закончится месяц. Не могу дождаться, когда вернусь домой к папе.

— Понимаю. Обидно… Особенно после того, через что вы прошли, потеряв своего ребенка. Конечно, Лука понимает, чем рискует, заставляя тебя снова пройти через все это.

— Он ничего не знает! — сказала дочь, мечтая вернуть время назад и ничего не рассказывать своей матери о ее ребенке. И не узнает. Это в прошлом.

— Но ведь это и его прошлое!

— Уже слишком поздно, — сказала Тина, собирая руками волосы и туго затягивая их в высокий хвост. Она изобразила милую улыбку: — С чего мы начнем сегодня?

— Тебе не обязательно было шантажировать меня, чтобы выгнать мою мать из палаццо.

Лука и Тина занимались любовью всю ночь, и теперь они лежали вместе в обнимку, их тела еще не остыли от страсти.

Он притянул ее к себе и поцеловал в плечо:

— Что ты имеешь в виду?

— Нужно было лишь помахать владельцем галереи, Антонио Брунелли, перед ее носом, и она сделала бы все, что ты хочешь, в одно мгновение.

Лука улегся поудобнее:

— Лили и Антонио Брунелли? Неужели?..

— Она поверила, будто любит его. Ты мог бы обойтись без всех этих неприятностей, если бы сначала познакомил Лили с Антонио.

— Может быть, я бы так и сделал. — Он вздохнул.

Тина была опустошена. Но она не должна чувствовать себя так. Она ведь не хотела здесь находиться, в конце концов!

— Возможно, тебе стоило так сделать…

— Послушай, — сказал он мягко, нежно лаская ее грудь своей теплой рукой, — но тогда у меня не было бы тебя.

Тина закрыла глаза, пытаясь разобраться в спутанных мыслях: «Он имел в виду, что у него не будет сексуальной игрушки, он имел в виду именно это. Ничего больше». Было бы нелепо думать, будто Лука имел в виду что-то большее, чем секс, ведь его намерения всегда так очевидны.

Тина пожалела, что не оттолкнула его. Она мечтала уйти от Луки, бросив ему при прощании, чтобы он ее больше не беспокоил. А теперь ей приходится лишь фантазировать о том, чтобы все изменить.

И она спрашивала у всех богов: «Почему все происходит именно так?»