Стать смыслом его жизни - Ирина Грин

— Ты ешь, я пойду, позвоню на работу.

Олег направился в гостиную. Здесь по-прежнему обитал дух Алисы: вились по стенкам лианы, раскрывали бутоны цветы. Все произошедшее казалось большой нелепой ошибкой. Сейчас дверь откроется, и она войдет, посмотрит на него необыкновенными глазами… Но время летело, дверь оставалась закрытой.

Олег набрал своего зама. Тот привык понимать директора с полуслова и, не задавая лишних вопросов, пообещал все организовать.

Нужно было еще позвонить матери Алисы. Последний раз Олег видел тещу на дне рождения сына, когда Ромке исполнился год. Зятя та недолюбливала, считая, что дочке с мужем не повезло, поэтому приезжала в гости крайне редко. Олег знал, что жена с матерью общается, но никогда не интересовался их отношениями.

Найдя в книжке телефон, Олег сообщил женщине о случившейся трагедии и пообещал перезвонить, когда будет известно о похоронах. Мать заплакала, начала что-то спрашивать, но он сослался на необходимость срочно ехать в больницу к сыну и повесил трубку. Трудно было говорить о том, во что сам он до конца не верил. Еще один звонок Олег сделал Кристине. Вкратце обрисовав ситуацию, попросил приехать и побыть дома, пока он будет отсутствовать.

А потом они поехали в больницу. По дороге Виталий рассказал, что на вид мальчик был цел и здоров, только «немножко не в себе», поэтому врач «Скорой помощи» посоветовал отвезти его в травмпункт детского комплекса. Однако врачу-травматологу что-то не понравилось, он назначил какие-то анализы и предложил оставить ребенка в больнице до получения результатов. Олег так и не вспомнил, почему он согласился. Вероятно, аргументы доктора показались убедительными.

Расплатившись с Виталием у дверей центрального корпуса больницы, Олег взбежал по ступенькам и в растерянности остановился — куда дальше? Проходившая мимо женщина посоветовала обратиться в стол справок.

— Васильченко Роман? Травма, второй этаж, пятая палата, — безразличным голосом сказала грузная женщина.

Олег еще немного поплутал по коридорам и оказался в нужном отделении.

— Вы к кому? — спросила молоденькая сестричка, совсем девочка.

— У меня тут сын, Васильченко Роман, в пятой палате.

Девушка вскочила и затараторила:

— Сергей Станиславович просил, как только вы придете, направить вас к нему.

— Да, хорошо, я только зайду к ребенку, — он посмотрел на номера на дверях, определяясь, куда идти.

— Сергей Станиславович просил… — попыталась остановить его медсестра, но Олег уже входил в палату.

Светлая комната, четыре кровати. Две аккуратно заправлены, на третьей сидит пухлощекий мальчуган с перевязанной головой, а на четвертой…

Ромка лежал на спине, глаза не мигая смотрели в потолок. На мгновенье Олегу показалось, что сын умер. Бросившись к кровати, он наклонился, потрогал руки. Живой…

— Ромка, Ромочка, это я, папа, посмотри на меня, — позвал он сына.

Выражение зеленых глаз не изменилось.

— Сынок…

Дверь в палату распахнулась, вошел высокий полный мужчина в сопровождении медсестры.

— Вот, Сергей Станиславович, отец Васильченко, я предупреждала… — зачастила медсестра.

— Спасибо, Леночка, — остановил ее врач и обратился к Олегу: — Давайте пройдем в ординаторскую.

— Но… — замялся тот.

— Давайте пройдем, — повторил Сергей Станиславович и направился к дверям, нисколько не сомневаясь, что отец ребенка последует за ним.

В комнате никого не было. Врач сел за стол у окна, жестом предложив Олегу стоявший рядом стул. Покопавшись в стопке бумаг, он вытащил тонкую папку, раскрыл, полистал приклеенные листки.

— Все анализы в пределах нормы, никаких скрытых переломов, разрывов тканей, внутренних кровотечений не обнаружено. Ребенок находится в состоянии шока. Очевидно, это защитная реакция организма на перенесенный стресс. Мальчика осмотрел психиатр, порекомендовал пока оставить в таком состоянии. Однако желательно, чтобы Роман некоторое время побыл в стационаре. Обстановка дома может послужить дополнительным травмирующим фактором, который усугубит и без того тяжелое состояние нервной системы ребенка.

Олег пытался понять, что говорит доктор, но у него ничего не получалось.

— Подождите. Вы говорите, что ребенок здоров и одновременно предлагаете оставить его в больнице. Что-то в его состоянии вызывает опасения?

— Нет, но здесь он будет под присмотром врачей. Понимаете, сейчас ему лучше побыть здесь, — медленно, сопровождая каждое слово наклоном головы, проговорил Сергей Станиславович. — Вы, конечно, можете забрать мальчика, но сможете ли вы обеспечить необходимые условия?

— У него есть няня, к которой он привык. Я думаю, ему будет комфортнее с ней, чем с незнакомыми детьми.

— Олег Васильевич, предлагаю компромисс: до семнадцати часов ребенок остается у нас, а на ночь вы забираете его домой. Согласны?

— Хорошо. — Олег встал. — В семнадцать я буду у вас.

Пожав протянутую врачом руку, он вышел из кабинета.

Поймав такси, Олег вернулся домой. За время его отсутствия здесь все переменилось. В гостиной его встретила стройная женщина с черной лентой на седых волосах — мать Алисы. Глаза ее были злыми и сухими.

— Где мой внук? — не поздоровавшись, спросила она.

— Он в больнице, — раздраженно ответил Олег.

Мать Алисы была школьной учительницей и даже сейчас разговаривала с ним, как с провинившимся школьником. Всем своим видом она словно выражала недовольство тем, что Олег остался в живых.

— Что с ним?

— Все в порядке, просто нервное потрясение, врачи оставили в больнице до вечера.

— Что за чушь — нервное потрясение! Это же ребенок! Какие у него могут быть нервы?!

Олег повернулся спиной к продолжавшей что-то выкрикивать женщине и медленно пошел дальше. Часть его души протестовала против такого поведения. Согласно придуманной кем-то роли зятя в комедии жизни он должен был сейчас терпеливо выслушивать слова матери Алисы, сочувственно кивать головой. Но он не мог. Она сильная женщина, в упреках — ее облегчение. А на кого мог накричать он? И помогло бы ему это?

По дому ходили незнакомые женщины в темных одеждах и черных платках. Мужчина, стоя на стремянке, закрывал черной тканью большое зеркало на лестнице.

В кабинете Олег обнаружил Кристину с женщиной в строгом черном костюме.

— Олег Васильевич! — сообщила она. — Это представитель фирмы, организующей похороны, вы…

Он закрыл дверь, не дослушав, пошел по коридору. Кристина выбежала из кабинета.

— Олег Васильевич!

Он вяло отмахнулся.

— Кристина, пожалуйста, я полностью полагаюсь на тебя.