Стать смыслом его жизни - Ирина Грин

После университета Катя забежала к Элеоноре. Хотелось поздравить ее с приближающимися праздниками, а заодно обсудить интересующие Катю вопросы, в частности — вопрос о практике, начинавшейся в следующем семестре. Конечно, можно было без проблем сделать отчет по данным «Ники», но Кате, в голове у которой засели слова главбухши, очень хотелось попробовать поработать в «Доне». А вдруг у нее действительно получится? Практика — еще не работа. Можно сказать Саше, что ее направили из университета.

Элеонора решение Кати одобрила, и они договорились встретиться второго января — больших новогодних каникул работа бухгалтера не предусматривает.

Выходя из офиса, Катя столкнулась с Дмитрием Донским.

— Привет, молодежь! Грызешь гранит?

— Грызу, грызу! — улыбнулась Катя.

— Молодец, Элеонора от тебя в восторге! Вы с Сашкой планируете заехать к нам на праздники?

— Мы еще не обсуждали, может, и заедем.

— Давайте, заезжайте, мать будет очень рада, я уже подарки приготовил, — он улыбнулся и пошел дальше.

Катя ехала в «Нику» и думала о Саше. После новогодней вечеринки в «Посейдоне» он очень изменился. К его возвращениям под утро Катя давно привыкла и считала это одним из необходимых условий жизни обеспеченной женщины. Но в тот раз он вернулся каким-то чужим, отстраненным. Он него не пахло ни духами, ни спиртным, но то, как он повалился на диван и даже не услышал Катиных шагов, огорчало ее гораздо больше.

Судя по напряженной атмосфере в маленьком офисе, Александр был на месте.

— А где булочки? — голодным шепотом поинтересовался Паша.

— Черт, забыла! Я сейчас пиццу закажу, — она вытащила из сумочки мобильник. — С ветчиной или с курицей?

— Лучше и ту, и ту, — глаза Паши загорелись в предвкушении скорого обеда.

В это время дверь в кабинет Донского открылась.

— Что так поздно? — грозно спросил он у Кати. — Я еду домой, что-то плохо себя чувствую. Поехали?

— Извини, — Катя улыбнулась Паше и машинально положила телефон на стол, — в следующий раз.

Всю дорогу до дома Александр молчал, Катя решила не форсировать события и занять выжидательную позицию.

* * *

Придя домой, Александр долго стоял под душем, обдумывая, что сказать Кате. Он накинул халат и решил сначала поужинать.

Было видно, что Катя хотела ему угодить: пожарила мясо именно так, как он любил, красиво выложила на тарелке салат и картошку.

Саша сел за стол, полы халата распахнулись.

— Что это? — охнула Катя.

Донской опустил глаза и увидел у себя на боку огромный синяк — след от колена Сандры.

— Ничего, — он запахнул халат и завязал пояс.

Но она не отставала:

— Тебя били? Какие-то неприятности? — серые глаза расширились, в них было столько сочувствия, что Донскому стало неловко. Хотя, с другой стороны, ее жалость сейчас даже на руку.

— Кать, мне надо уехать.

— Как уехать? Куда? Когда?

— Поверь, тебе лучше этого не знать, — он глубокомысленно замолчал.

— Но ведь праздник же, Новый год! Может, обратиться к твоему отцу? Он, кстати, приглашал нас в гости, я его сегодня видела…

Лучше бы она этого не говорила! Саша завелся с полоборота.

— Как видела? Где?

— Я была у Элеоноры. У нас практика в университете, я подумала — было бы неплохо поработать в такой большой фирме.

— Что?! — заорал Саша. — В какой фирме?!!

— Элеонора говорит, что у меня способности, если немного поучиться, я могла бы… «Ника» — маленькая фирма, практики никакой… — мямлила Катя, а Саша чувствовал, как гнев поднимается в нем, точно закипающее молоко.

«Замолчи! — мысленно пытался прервать он Катьку. — Хватит!!!»

— Да заткнешься ты, наконец! — молоко с шипением вылилось на плиту. — Дура! Маленькая фирма, говоришь? Ты забыла, где я тебя подобрал? В забегаловке дешевой! Сидела, выставлялась перед мужиками! А теперь тебе «Ника» не подходит! Убирайся, никто не держит! А я еду гулять в Европу! На машине! С бабой!

И он ударил ее по лицу. Так сильно, что девушка слетела со стула и упала на пол. С трудом сдерживаясь от желания пнуть Катю ногой, Саша переступил через неподвижно лежащее тело и вышел из кухни, захлопнув за собой дверь.

В комнате он быстро покидал в сумку все самое необходимое, прихватил ноутбук, тщательно проверил документы. Через пять минут он уже сидел за рулем «Форда», капот которого еще не успел остыть. Донской думал о Кате. За все время, которое он провел в квартире после того, как она упала, из кухни не донеслось ни звука. А вдруг он убил ее?

Саша повернул ключ зажигания и медленно выехал со двора. Он ехал по искрящимся предновогодним весельем улицам, а в висках колотилось:

— Убил… Убил… Убил…

Донской приехал в ту же гостиницу, в которой совсем недавно развлекался с Сандрой, и позвонил ей.

— Я готов, завтра жду тебя у нашей гостиницы, хочешь — приходи сегодня, я в том же номере.

— Не знаю, мы же договорились в четверг, — ответила она тоном испуганной девочки, которую он встретил на вечеринке «Посейдона». — Сегодня точно не смогу, а завтра, — и она пропела:

Вас когда полюблю?

Быть может, никогда…

А может, в четверг,

иль завтра, с утра.

Сегодня же — нет. Нет. Не вас^[24].

«Ну и черт с тобой, завтра так завтра», — подумал Донской, заказал в номер бутылку водки, выпил и забылся тяжелым сном без сновидений.

Утром он заехал за деньгами. Все прошло как по маслу: пухлые пачки сиренево-розовых пятисотевровых бумажек радовали глаз и занимали не так уж много места в сумке для ноутбука.

В офисе «Ники» праздничной обстановки не чувствовалось — все собранны и сосредоточенны. Да и самому Донскому было тошно. Мысль то и дело возвращалась к Кате.

Он достал мобильный и набрал ее номер. С дисплея смотрели печальные серые глаза.

— Извините, Александр Дмитриевич, — в дверь просунулась Анина рука с трезвонящим телефоном. — Вы Кате звоните, а она телефон вчера забыла на столе.