Красавица с характером - Шэрон Кендрик

Единственная мысль крутилась у Эмбер в голове, как заезженная пластинка: «Свадьба не настоящая, я всего лишь играю роль невесты». Если бесконечно повторять это, рано или поздно она убедит себя. Ее замужество – всего лишь фарс, и придумано для того, чтобы облегчить совесть Коннела и обеспечить ей финансовую независимость. Таким образом, никто не потеряет лицо – ни она, ни Коннел.

Однако свадьба что-то затрагивает внутри, пробуждает иллюзии вопреки здравому смыслу. Несмотря на пример обоих родителей, Эмбер стоило заметных усилий подавить возникший ниоткуда инстинкт. Кто бы мог подумать, что она будет тайно мечтать о воздушном платье и венке из белых роз? Подвенечные платья и букеты цветов создают атмосферу романтики, которой здесь не место. Так сказал Коннел, и она согласилась с ним. Они всего лишь заключили сделку – ни больше ни меньше. Столь же прагматичный контракт Коннел мог подписать в своем офисе.

Эмбер выбрала наряд, который, по ее мнению, подходил для гражданской регистрации брака – облегающее платье чуть ниже колен из коллекции известного дизайнера. Она собрала волосы в тяжелый шиньон и ограничилась маленьким букетом лилий.

Церемония прошла скромно. Отец не мог присутствовать, поскольку еще не вернулся из ашрама. Коннел настоял на том, чтобы свадебный прием был коротким и формальным.

– Зачем устраивать показуху, – сказал он, – и приглашать друзей знакомиться с женщиной, которая не задержится в моей жизни дольше нескольких недель. Пустая трата времени. Достаточно того, что пресса сделает снимки, и на этом все закончится.

Однако в мыслях Эмбер представляла свадьбу иначе. Конечно, она старалась уговорить себя, что испытывает облегчение оттого, что ей не пришлось разыгрывать фарс и прикидываться счастливой новобрачной. Она смирилась с тем, что единственными свидетелями на церемонии были Серена в неизменной мини-юбке и еще одна красавица секретарша из офиса Коннела.

Эмбер лелеяла глупую надежду, что, надев на палец тоненькое обручальное кольцо, Коннел обнимет ее и поцелует так же страстно, как в ту лунную ночь в загородном доме. Напрасные мечты. Только когда они вышли из ЗАГСа, где на ступенях их ждали специально приглашенные фотографы, он наконец изобразил поцелуй. Со стороны это выглядело впечатляюще: прижимая Эмбер к себе, он склонился над ней в эффектной позе. Ее сердце стучало до головокружения. Однако губы Коннела были холодными и твердыми, как мрамор. Несмотря на все усилия, Эмбер не смогла заставить его улыбнуться.

Коннел снял номер для новобрачных в дорогом отеле, хотя у него был собственный роскошный дом в Ноттинг-Хилле – престижном районе Лондона. Эмбер дважды побывала там с коротким, формальным визитом и была неприятно поражена нарочито мужской атмосферой элегантного особняка.

– Думаю, разумнее провести некоторое время на нейтральной территории, – пояснил Коннел. – Мы даем понять миру, что женаты, но в то же время это позволит нам найти разумный компромисс в отношении так называемого брака. – Его темно-синие глаза мрачно сверкнули. – Кроме того, отель имеет большой опыт общения с прессой.

Отель позаботился обо всем. Их громадный номер включал столовую, где накрыли роскошный стол, гостиную, ванную комнату и уединенный зимний сад на крыше. Широкая кровать недвусмысленно была усыпана лепестками роз, что привело Коннела в негодование.

– Зачем они делают это? – Сжав губы в тонкую линию, он раздраженно ослабил узел галстука.

Вынимая шпильки из закрученных наверх волос, Эмбер тряхнула головой и с облегчением повертела затекшей шеей. День выдался утомительным, но она с трепетом ждала предстоящей ночи.

– Вероятно, считают, что это создает романтическую атмосферу, – предположила она.

– По-моему, довольно пошло.

Скинув туфли, Эмбер уселась в кресло и выжидающе посмотрела на Коннела.

– Что дальше? – Она вопросительно подняла красивую бровь.

Именно этого вопроса Коннел больше всего боялся. Честно говоря, он не знал ответа, хотя думал над ним с той минуты, когда Эмбер согласилась выйти за него замуж, и все то время, пока шла подготовка к свадьбе. Коннел не оставлял надежду, что Эмбер позвонит ему и откажется от безумного проекта. В конце концов, в наши дни мужчина не обязан связывать себя узами брака с женщиной против ее и своей воли только потому, что они провели вместе одну ночь, но она оказалась девственницей. Он серьезно рассчитывал на это. Как ни посмотри, он обрекал себя на ее общество в течение следующих трех месяцев. Их союз должен выглядеть естественно, поэтому Коннел не мог оставить Эмбер: предполагалось, что муж и жена живут вместе.