Красавица с характером - Шэрон Кендрик

– Ты знаешь, что я желал тебя. Мое тело устроено так, что бороться с искушением выше моих сил.

– Вот и спасибо.

Коннел покачал головой:

– Думаю, первый раз должен быть особенным и остаться в памяти, как важное событие. Как порядочный человек, я не тронул бы тебя, если бы знал. Но ты не допустила этого, правда, Эмбер? Решив, что представился удачный шанс, ты пошла ва-банк. Скорее всего, ты догадывалась, что я никогда не буду заниматься сексом с девственницей. Но Эмбер всегда получает то, что пожелает, ведь так?

– Думай что хочешь, не стану тебе возражать.

– Но мне интересно узнать, – нахмурился Коннел, – как, с твоей внешностью и образом жизни, ты умудрилась сохранить невинность?

Эмбер понимала, что разозлила Коннела, и размышляла, стоит ли посвящать его в свою тайну. Но какой смысл прикидываться, что она нормальная женщина, ведущая нормальный образ жизни?

– Потому что в действительности я не люблю мужчин, – призналась она, – и конечно же не доверяю им.

– Именно по этой причине ты отдалась случайному человеку, с которым познакомилась пару недель назад. Причем он даже не приглашал тебя на свидания.

Нарисованная картина выставляла ее в самом глупом свете, а объяснение было лишено элементарной логики. Щеки Эмбер вспыхнули: пришлось согласиться, что он говорит очень неприятную для нее правду. Готова ли она тем не менее признать его моральное преимущество только потому, что не посвятила в щепетильную проблему до того, как они занялись любовью? С какой стати она стала бы разрушать охвативший обоих эротический настрой?

– Твое колоссальное эго не нуждается в объяснении, почему я отдалась тебе. Твоя невероятная притягательность для женщин не тайна. Уверена, ты слышал это много раз. Она кроется, вероятно, в сочетании ирландского шарма с невероятной самоуверенностью. – Чувствуя озноб, она плотнее закуталась в простыню. – Высокое самомнение – надежный путь к успеху.

– Мы сейчас говорим о тебе, а не обо мне. Я до сих пор не услышал объяснения.

– Я не обязана отчитываться перед тобой.

– Ладно. Тогда сделай одолжение в благодарность за доставленное удовольствие.

Под его вызывающим взглядом Эмбер смутилась. В какой-то степени ей было легче ненавидеть Коннела: во всяком случае, тогда она не питала на его счет романтических иллюзий. Теперь она столкнулась с другой стороной интимных отношений, когда два человека обнажают друг перед другом не только тело. Впервые в жизни ей не удавалось избежать откровенного признания. Эмбер чувствовала себя слабой и уязвимой. Коннел требовал объяснения. В глубине души она понимала, что он имеет на это право.

– Вероятно, в жизни у меня не было достойного примера.

– Ты говоришь о своем отце? – спросил он серьезно.

– Нет. Но было много других. Любовники моей матери, например.

– Их было много?

– Можно и так сказать, – мрачно усмехнулась Эмбер. – После того как родители расстались, отец назначил матери щедрое содержание. Наверное, хотел заглушить чувство вины за то, что полюбил другую женщину. Теперь мне кажется, что он сделал ошибку. За деньги можно купить множество вещей, но только не счастье. Пускай это избитая истина, но она справедлива. – Эмбер вдруг осознала печальную иронию собственных слов, ведь, лишившись богатства, она сама увидела мир в другом свете. Сегодня по дороге от станции она впервые за долгое время любовалась красотой весенней природы, а несколько минут назад Коннел вознес ее на небеса и вернул обратно. Никакими деньгами нельзя измерить то, что она испытала.

– Что случилось потом? – прервал ее размышления нетерпеливый голос Коннела.

– Мама не могла оставаться в Англии, где перенесла страшное унижение, уступив место жене номер четыре – юной манекенщице, рекламирующей нижнее белье. Она решила отправиться в длительное турне по Европе, переросшее в турне по европейским мужчинам. Все осложнялось тем, что она была разведена, требовательна до удовольствий и у нее был ребенок. Это сильно затрудняло поиск новых партнеров. – Эмбер непроизвольно отодвинулась от Коннела. – Конечно, желающих было предостаточно, но мужчины, как правило, приходили со своим багажом в виде жен. Нам пришлось в спешке покинуть Рим и Афины. Из Неаполя мы бежали под покровом ночи, спасаясь от угроз. Только в Париже было более или менее спокойно, потому что любовницы там – обычная вещь. Однако мать не желала играть вторую после законной жены роль…

– И что?

Волна негодования захлестнула Эмбер, когда она встретила жесткий взгляд сапфировых глаз. Зачем ему знать? Как он смеет допрашивать ее, словно какой-то полицейский? Возможно, хочет стереть из памяти прекрасные мгновения этой ночи, заставляя ее снова переживать прошлую боль.

– Я жду, Эмбер, – напомнил он.

Упрямый ненавистный мужчина. Глядя в потолок, Эмбер поспешила закончить повествование:

– Не хочу говорить об этом. Она умерла, понятно? Меня привезли обратно в Англию к отцу, хотя я визжала и сопротивлялась. У него была уже пятая жена. Никому, тем более новой мачехе, не было до меня дела. Чтобы как-то решить проблему, отец швырял мне деньги и заставлял посещать разные курсы, которые считал нужными, но я не окончила ни одного. Мне была незнакома нормальная жизнь: в детстве и юности меня окружали мерзкие мужчины, и я не хотела сближаться ни с кем.

– Понимаю.

Натянув простыню до подбородка, Эмбер повернула голову к Коннелу, заметив, что он и не думает возражать.

– Что именно ты понимаешь, Коннел?

Он коротко засмеялся:

– Теперь понятно, почему твой отец так твердо намеревался вытащить тебя из рутины, в которую ты попала. Его беспокойство было очень заметно. Вероятно, он испытывал чувство вины за прошлые ошибки: открыв тебе неограниченный кредит, сам толкнул на ложный путь, и поэтому, в конце концов, лишил тебя денег.

– Круто. Тебе надо работать следователем!

– Однако тебе не нравится бедность, Эмбер, – заключил Коннел. – У тебя нет желания трудиться и зарабатывать на жизнь в поте лица, как делают другие.

– Разве ты не оценил, как я справилась с заданием, сопровождая принца сегодня вечером? – язвительно напомнила Эмбер.

Коннел неохотно кивнул:

– Справилась. Принц остался доволен, но это неудивительно. На него произвели впечатление классное платье и жемчуг, и уж конечно, он заметил, как ты пожирала его колдовскими зелеными глазами и хлопала ресницами. Однако ты быстро сообразила, что уловки не действуют, и перешла к запасному варианту.

– Правда? И что же это за вариант, Коннел? Просвети меня. Я заинтригована.

– Кажется, я знаю, почему ты сохранила девственность, – медленно произнес он. – Твоя мать была помешана на сексе, и ты быстро поняла, что девственность – самый дорогой подарок, который женщина может преподнести мужчине. Уникальный. Неповторимый.