Султан и его гарем - Георг Борн

Солдаты рассмеялись.

– Да, ты прав! – сказал один из них. – Принеси-ка еще опиума, нам тоже его надо.

– Так вы пустите меня.

Солдат отпер ворота, Реция вышла, и тяжелая дверь снова за ней захлопнулась. Она была свободна!

Что она должна была сделать, чтобы освободить Сади и бедную Сирру?..

Но оставим Рецию и войдем в тюрьму, где был заключен Гассан.

Свержение султана вызвало у него страшный гнев против заговорщиков, при известии же о смерти Абдул-Азиса им овладели ярость и бешенство, и он поклялся отомстить изменникам, убийцам султана.

Его гнев и ненависть покажутся нам справедливыми, если мы вспомним, что Гуссейн-паша постоянно старался выказать султану свою преданность, что это он предложил оставить престол принцу Юсуфу, так как надеялся выдать дочь свою за принца, и поэтому свершение этого плана обещало ему неисчислимые выгоды. Когда же надежды его не сбылись и брак расстроился, он сделался злейшим врагом султана. Мансур был еще хуже его. Рашид тоже не лучше. А эти трое и были душой заговора!

Из трех друзей, казавшихся опасными заговорщикам, на свободе остался один Зора-бей, но против него они не смели действовать открыто, так как он был очень любим в лондонском дипломатическом кружке, а при тяжелом положении Турции необходимо было поддерживать дружеские отношения с Англией.

Как мы уже знаем, Мурад V тотчас по восшествии на престол велел освободить принца Юсуфа и выразил желание видеть его.

Желание султана было немедленно исполнено, и принцы встретились первый раз после перемен, происшедших в их положении.

Не ненависть и гнев, а только одна печаль о потере отца была написана на бледном лице принца Юсуфа, когда он вошел в звездный дворец Мурада.

– Я призвал тебя, – начал Мурад, – чтобы сказать, что ты совершенно свободен и тебе нечего опасаться. Ты можешь на выбор занять один из босфорских дворцов.

– Благодарю вас, ваше величество за эту милость, – отвечал Юсуф. – У меня нет никакого желания, мне все равно, где ни жить!

– От покойного султана осталось тебе в наследство несколько дворцов, они неотъемлемо твои, и я оставляю их за тобой. Твой цветочный дворец хорош летом, но для зимы, я думаю, тебе приятнее будет дворец Долма-Бахче. Надеюсь видеть тебя при моем дворе. Я хочу изменить прежние отношения между султаном и принцами.

– Прием вашего величества доставляет мне большое утешение в несчастиях, которые на меня обрушились, – отвечал Юсуф, в глазах которого блеснули слезы. – Вы можете понять всю глубину моей печали…

– Я знаю все! Аллах свидетель, что я невиновен в случившемся, – прервал Мурад дрожащим от волнения голосом. – Меня так же, как и тебя, ужаснули страшные события в Черагане! Не в моей власти было предупредить их!

– Я не сомневался в этом ни одной минуты! – вскричал Юсуф.

– Может быть, у тебя есть еще какое-нибудь желание, – продолжал султан. – Скажи мне, и я исполню его.

– Для себя мне ничего не нужно, ваше величество, но я воспользуюсь милостью вашей для одной дорогой мне особы.

– Мне уже давно известно твое благородное сердце, Юсуф. За кого же ты просишь?

– У меня был адъютант, которого я любил и доверял ему, как самому себе. У него было много врагов, и при перемене правления он пострадал более всех. Он томится теперь в каменной тюрьме сераля. Я говорю про великого шейха Гассана!

– Ты вскоре увидишь его свободным. Я сам сейчас напишу приказ о его освобождении, – сказал Мурад.

С этими словами он подошел к письменному столу и, написав приказ, передал его растроганному Юсуфу.

С драгоценной бумагой в кармане поспешил принц освободить своего несчастного друга.

До сераля было далеко, и только около полуночи Юсуф приехал туда.

Повеление султана отворило перед ним все двери, и спустя несколько минут он уже входил в тюрьму, где был заключен Гассан.

Гассан не спал. Мысли о мщении не давали ему ни минуты покоя. Только при виде входящего принца его мрачное лицо немного прояснилось.

Он вскочил, бросился навстречу Юсуфу и заключил его в свои объятия.

– Я принес тебе свободу, Гассан-бей! – вскричал принц, сияя радостью. – Я пришел, чтобы вывести тебя отсюда.

Но эти слова не обрадовали Гассана. Его лицо снова омрачилось.

– Кому обязан я этой свободой, принц? – спросил он. – Министрам? Изменникам?

– Тише, Гассан! Сам султан написал повеление освободить тебя!

– Это другое дело! Тем людям я не хотел бы ничем быть обязанным, но от султана я могу принять свободу. Благодарю тебя за помощь, принц. Освобождение поможет мне исполнить долг мести!

– Что с тобой, Гассан? Твой вид и твои слова пугают меня. К чему такие мрачные мысли?

– И ты еще спрашиваешь, Юсуф! Разве не моя обязанность наказать презренных изменников, отомстить за несчастного султана его низким врагам!

– Это погубит тебя!

– Что значит моя жизнь, Юсуф? Я с радостью пожертвую ею для мщения!

Принца ужаснули мрачные слова Гассана, он поспешил выйти с ним из сераля, где их могли слышать доверенные заговорщиков.

– Ты слишком возбужден, друг мой! – сказал Юсуф, когда они вышли на дорогу. – Пожалей себя! Не торопись на дело, которое может погубить тебя! Обещай мне…

– Не требуй от меня никакого обещания, Юсуф, – прервал Гассан, – я не дам его!

– Значит, я увидел тебя свободным только для того, чтобы лишиться вновь? Иди лучше за мной в мой цветочный дворец и будь моим лучшим другом, как и прежде.

– В твой прекрасный дворец? Нет! Оставь меня на свободе, Юсуф.

– Но куда же ты хочешь?

– На улице Мустафы есть большая гостиница.

– Ты хочешь жить там? Но отчего же не хочешь ты жить со мной в моем дворце? – спросил печально Юсуф.

– Не сердись на меня за это, принц. Так будет гораздо лучше!

В это время они достигли улицы Мустафы. Принц не мог расстаться с Гассаном, ему казалось, что он его теряет навеки. Он долго ходил, разговаривая с ним, взад и вперед перед гостиницей, пока, наконец, не наступило утро и первые лучи восходящего солнца не осветили бесчисленные минареты Стамбула.

– Прощай теперь, принц. Благодарю тебя за твою любовь, за свободу, которую я получил благодаря тебе, – сказал Гассан, прощаясь с Юсуфом.

– Я вижу, что ты хочешь расстаться со мной навсегда! – вскричал принц.

– Нет, решительный час еще не наступил, – отвечал твердым голосом Гассан. – Мы еще увидимся!

Они распрощались. Гассан вошел в гостиницу, а принц медленно и задумчиво пошел по пустынным еще улицам.

Это было утро того дня, когда Реция счастливо успела выйти из башни Сераскириата.