То, о чем знаешь сердцем - Джесси Кирби

– РАССКАЖИ-КА О СВОЕМ УРОКЕ ГРЕБЛИ, – жизнерадостно просит Райан и передает мне блюдо с горкой завернутой в фольгу кукурузы.

Чувствую, что мама навострила уши, и бросаю гневный взгляд на сестру.

– Что? – Это звучит почти невинно, а во взгляде читается просьба поддержать тему. – Мне кажется, это очень круто!

«Ага, а еще ты не хочешь обсуждать расставание с Итаном, неудавшуюся поездку и свои дальнейшие планы», – думаю я.

– О чем это вы? – переспрашивает мама. – Ты сегодня брала урок гребли?

Она с изумлением смотрит на меня. Ее эмоции легко объяснимы: байдарка и я – понятия несовместимые.

– С тобой, что ли? – обращается она к бабуле. – С «Обществом красных шляпок»?

Та отрицательно качает головой, и мама поворачивается ко мне с еще более удивленным выражением.

– Так с кем ты ездила?

Передаю ей блюдо с кукурузой и беру у Райан мясо из того самого хипстерского экомагазина. С деланой небрежностью отвечаю:

– Да ни с кем. Сама. Мы с бабулей вчера обсуждали, что иногда бывает полезно сменить обстановку, вот я и попробовала.

Я пытаюсь перенять манеру Райан говорить уверенно и лаконично, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов. А они могли возникнуть, потому что я в жизни не проявляла интереса к гребле. Ни разу. Впрочем, после удара, который настиг отца, мама стала менее внимательной к подобным деталям.

Это не помогает: на меня все равно обрушивается лавина вопросов, словно я только что вернулась из кругосветного плавания, а не взяла единственный урок. Все говорят одновременно и при этом не прекращают передавать друг другу тарелки. Одна бабуля хитро улыбается и молча следит за допросом.

– Тебе понравилось?

– Швы же не намочила?

– А инструктор – парень?

– А где именно вы плавали?

– Могла занести инфекцию.

– Симпатичный? Девушка есть?

– Блин, – говорю я, после того как все замолкают в ожидании ответов. – Это просто урок гребли, только и всего!

Голос звучит раздраженно. Но я злюсь не на них, а на себя, потому что придется утаить одну очень важную подробность. И зачем я вообще об этом сказала?

Мама разглаживает салфетку у себя на коленях.

– Прости, милая, мы просто рады, что ты хорошо провела время. И нам хочется все разузнать. – Она улыбается и пожимает плечами.

Знаю, она говорит искренне, но мне все равно не по себе. Не думала, что простая вылазка из дома станет поводом для всеобщего восторга.

– Да ничего особенного, – бормочу я, уставившись в тарелку, будто не знаю, что вся семья ждет, когда же я вернусь к привычному образу жизни.

– Твоя мама имеет в виду, – вставляет бабуля, – что мы счастливы видеть, как ты…

– Прихожу в норму? – без особого труда завершаю я. Это ее любимая фраза.

– Именно, – кивает она и опускает вилку. – Раз этот балаган закончился, настало время и мне задать вопрос. Ты собираешься взять еще один урок? Думаю, это хорошая идея. Говорю с позиции старой мудрой женщины. Куй железо, пока горячо.

– Или пока горяч твой инструктор, – вполголоса добавляет сестра.

– Райан! – одергивает ее мама.

– Не знаю, – я пожимаю плечами. – Я о таком еще не думала.

Умолкаю и на мгновение представляю, как паркуюсь у магазинчика Колтона, захожу внутрь и говорю ему, что не отказалась бы провести с ним еще один день.

– Но может быть… – мямлю я.

– Ой, давай без этой неуверенной чепухи, – морщится бабуля. Она с изяществом берет бокал вина, оттопыривает мизинчик и делает глоток. – Либо завтра, либо никогда.

Мама переглядывается с папой. Кажется, она по горло сыта подобными выходками, но мне все нравится. Здорово, что бабушка наконец поняла: я тоже готова к суровым проявлениям ее любви.

– Точно, – поддакивает Райан, – почему бы нет?

Почему нет?

Вспоминаю, как Колтон так же уговаривал своего друга в кафе. Причин для отказа не счесть. Но за них сложно цепляться, ведь мое семейство так обрадовалось, что я наконец-то стала выбираться из дома.

– Что думаешь? – спрашивает мама. – Попробуешь еще раз? Завтра мы как раз все заняты. Будет куда лучше, если ты выберешься на улицу, а не останешься сидеть дома за компьютером в поисках…

В поисках реципиента, который получил сердце Трента.

За столом становится тихо. Интересно, что бы они сказали, если бы знали, к чему на самом деле склоняют меня?

– Давай же! Ради меня! – нарушает тишину отец. Он поднимает кружку с пивом, отчего его фраза начинает походить на тост.

Смотрю на свою семью. На всех лицах написана надежда. Будто после этой поездки моя жизнь резко изменится к лучшему. И не могу им отказать.

– Ладно, ладно, съезжу, – с деланой решимостью отвечаю я. Не уверена, что отправлюсь плавать на байдарке или что увижусь с Колтоном, но я точно вернусь в Шелтер-Ков и проведу денек на пляже. Пусть думают, что я занималась греблей, если им от этого будет легче.