То, о чем знаешь сердцем - Джесси Кирби

Я ЕДУ ДОМОЙ В ТИШИНЕ. В темной, тяжелой тишине, которая лишь изредка нарушается светом фар. В голове мелькают события прошедшего вечера: закат, сияние в воде, салют, тот поцелуй. И воспоминания о другом вечере и другом поцелуе.

Однажды ночью мы с Трентом плавали в нашем бассейне. Было поздно, и мои домашние уже спали. Я погрузилась под воду, и волосы окутали меня, словно облако. Тогда я надеялась, что мой силуэт кажется Тренту таким же красивым. А когда я вынырнула, Трент был прямо передо мной. Он едва касался пальцами моей талии, и на мгновение мы просто замерли на поверхности. Оставалось только догадываться о том, что сейчас произойдет.

Наш первый поцелуй был мягким и сладким, имел вкус любимой арбузной жвачки Трента и летней ночи. Я думаю об этом и чувствую ноющую боль в груди, неуловимую тоску по прошлому.

Однако прикосновения Трента лишь тень из глубин сознания, а вечер с Колтоном – яркое и живое воспоминание. Поцелуй Трента был осторожным, робким, вопросительным. А с Колтоном я будто заранее знала ответ. Знала, что ответ – это мы.

Но между нами столько всего недосказанного. Боль потери и чувство вины, секреты и ложь – Колтон о многом не знает, и мне ужасно стыдно, потому что я знаю больше, чем он. До вчерашнего дня мне казалось, будто я контролирую ситуацию. Так и было, пока я не ощутила давно забытое чувство, которое и не думала испытать снова.

Когда я останавливаюсь у нашего дома, внутри уже темно, и я какое-то время просто сижу в машине и смотрю на невозможно красивое звездное небо – такие прекрасные и хрупкие звезды просто не могут быть реальными. А потом в комнате Райан загорается свет, и я начинаю надеяться, что она убедит меня в обратном.

Я врываюсь к ней без стука. Сестра вздрагивает от неожиданности.

– Привет, как твой… – Она видит мое лицо и перестает улыбаться. – Что случилось?

Я не выдерживаю. Делаю пару неуверенных шагов, а потом бросаюсь к ногам сестры и начинаю плакать.

– Эй, ну ты чего? – Она обнимает меня. – Как ты? Что такое?

Крепко зажмуриваюсь и прижимаю голову к коленям, пока сестра гладит меня по трясущимся плечам.

– Куинн. – Она чуть отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза. – Что с тобой случилось?

Снова вспоминаю наш поцелуй.

– Я… Он…

Слышу его слова: «Пожалуйста, не жалей ни о чем. Особенно об этом». Закусываю нижнюю губу, прячу в ладонях мокрое от слез лицо.

– Что «он»? – все больше беспокоится Райан.

Мотаю головой.

– Мы целовались, в лодке, это было… Я… – Фразу прерывает очередной всхлип.

Опять чувствую мягкость в ее голосе:

– Мы уже говорили об этом. Тебе можно снова быть…

– Нет, – поднимаю я голову.

– Можно, Куинн. Ты должна мне поверить. Вы с Трентом…

– Да не в этом дело!

Резкость моего ответа удивляет нас обеих. Какое-то время Райан молча смотрит на мои опухшие глаза и дрожащий подбородок.

– Ну тогда в чем же? – медленно спрашивает она, будто боится узнать ответ.

Проглатываю подступивший к горлу ком и пытаюсь справиться со страхом. Что она подумает?

– Я сделала нечто ужасное, – шепчу я. Прячу глаза, а пальцы крепко сжимаются на коленях. – То, что не должна была делать, и теперь…

Зажимаю рот ладонью, словно стараюсь сдержать не только рыдания, но и слова.

Чувствую, что Райан смотрит на меня, но не встречаюсь с ней взглядом.

– Что ты сделала? Просто скажи. Что бы там ни было.

Еще мгновение я сомневаюсь, а затем так и поступаю.

Я рассказываю обо всем, начиная с письма. О том, как целыми неделями ждала ответа. Как потом искала реципиента в сети. О блоге Шелби. О том, что я не собиралась знакомиться с Колтоном, но, когда это произошло, захотела узнать его поближе. И что теперь, когда мы так тесно общаемся, мне совсем не хочется причинять ему боль. А затем я говорю о нашем поцелуе. О том, как мне было хорошо рядом с ним. О его словах насчет сдержанности и сожалений. И лишь в самом конце моего рассказа я набираюсь смелости и смотрю сестре в глаза.