Замужем с утра - Лиза Клейпас

— Ваши родители, должно быть, обрадовались, узнав, что их дочь вовсе не туповата?

— Совсем наоборот. Они целыми днями спорили о том, от кого я унаследовала этот изъян. Мама была в ужасе. Она твердила, что очки испортят мою внешность.

— Какая чушь.

Кэтрин печально вздохнула:

— Боюсь, моя матушка не отличалась особой тонкостью и глубиной ума.

— Если судить по ее поступкам — эта женщина бросила мужа и сына, сбежав в Англию с любовником, — я бы многого от нее не ждал.

— В детстве я думала, что родители женаты.

— Они любили друг друга?

Кэтрин задумчиво закусила губу, и Лео изумился про себя, какой нежный у нее рот.

— Они привлекали друг друга физически, но ведь это не любовь, верно?

— Да, — тихо согласился Лео. — А что случилось с вашим отцом?

— Я предпочла бы не говорить о нем.

— После всего, что я вам рассказал о себе? — Лео сердито насупился. — Будьте справедливы, Маркс. Мне тоже нелегко далась откровенность.

— Ладно. — Кэтрин набрала в грудь побольше воздуха. — Когда моя матушка заболела, она стала для отца обузой. Он заплатил соседской женщине, чтобы та присматривала за больной до последнего дня, и отослал меня к тете и бабушке. С тех пор я о нем ничего не слышала. Возможно, он умер, откуда мне знать?

— Мне жаль, — проговорил Лео. Он действительно сожалел, искренне сожалел, что не мог вернуться в прошлое и защитить маленькую девочку в очках, брошенную мужчиной, который должен был оберегать ее. — Не все мужчины такие, — невольно вырвалось у него.

— Я знаю. Было бы несправедливо возлагать вину за грехи моего отца на всю мужскую половину человечества.

Лео со стыдом подумал о том, что сам вел себя не лучше отца Кэтрин, когда, погрузившись в отчаяние из-за смерти Лауры, бросил своих сестер.

— Неудивительно, что вы всегда меня ненавидели, — с горечью произнес он. — Должно быть, я напоминаю вам отца. Я покинул сестер, когда они так остро нуждались во мне.

Кэтрин смерила Лео оценивающим взглядом. В ее глазах не было ни жалости, ни осуждения.

— Нет, — откровенно призналась она. — Вы вовсе на него не похожи. Вы вернулись к своей семье. Вы трудились ради сестер, заботились о них. И у меня никогда не было ненависти к вам.

Лео недоверчиво прищурился. Ответ Кэтрин его удивил.

— Вот как?

— Да. На самом деле… — Она внезапно осеклась.

— Что «на самом деле»? — нетерпеливо выпалил Лео. — Что вы хотели сказать?

— Ничего.

— Неправда. Вы едва не сознались, что, сами того не желая, испытываете ко мне симпатию.

— Ничего подобного, — строго возразила Кэтрин, но уголки ее губ насмешливо дрогнули.

— Признайтесь, вас сводит с ума моя неземная красота? — продолжал настаивать Лео. — Вы не в силах устоять перед моим обаянием? Мои речи завораживают вас?

— Нет, нет и нет.

— А мои томные взгляды из-под полуопущенных век? — С этими словами лорд Рамзи скорчил такую комичную гримасу, что Кэтрин не удержалась от смеха.

— Да, должно быть, дело именно в этом.

Удобнее устроившись на подушках, Лео окинул девушку довольным взглядом.

Какой у нее чудесный смех, легкий, чуть хрипловатый, словно она только что глотнула шампанского.

Лео желал ее, и это безрассудное сумасшедшее желание грозило обернуться большими неприятностями. Сам того не ведая, он начинал видеть в мисс Маркс живую женщину, из плоти и крови, нежную и до странности уязвимую.

Как только Кэтрин начала читать, хорек выбежал из-под комода и проворно вскочил к ней на колени. Свернувшись пушистым клубком, он мирно задремал с открытым ртом. Лео нисколько не винил Доджера. Кто бы отказался положить голову к Кэтрин на колени?

Лео делал вид, что внимательно следит за повествованием, но все его мысли были заняты одним: он пытался представить себе Кэтрин обнаженной и сокрушался, что никогда этого не увидит. Лео нельзя было назвать образцом высокой морали, но даже он свято соблюдал принцип: мужчина не должен прикасаться к девственнице, не имея серьезных намерений. Однажды Лео уже попробовал изменить этому правилу, позволив себе безумно влюбиться, а в конечном счете едва не потерял все.

Некоторые вещи слишком рискованны, чтобы мужчина решился совершить их дважды.