Замужем с утра - Лиза Клейпас

Малютка Рай мусолил гренок беззубыми деснами, по подбородку его ручьем текли слюнки.

— Доброе утро, — поздоровалась Кэтрин, направляясь к самовару, чтобы налить себе чашку чаю. — Бедняжка Рай… Я слышала, как он плакал ночью. Зубик еще не прорезался?

— Нет, — уныло отозвалась Амелия. — Простите, что малыш не дал вам спать, Кэтрин.

— О, он вовсе меня не потревожил. Мне не спалось. Ночью я почти не сомкнула глаз.

— Должно быть, лорд Рамзи тоже, — заметила Амелия.

Кэтрин метнула на нее быстрый взгляд, но та, похоже, и не думала язвить.

— Вот как? — Кэтрин постаралась придать лицу безразличное выражение. — Надеюсь, он хорошо себя чувствует.

— Кажется, да. Только ведет себя непривычно тихо. Погружен в свои мысли. — Амелия скорчила гримаску. — Боюсь, его настроение не улучшилось, когда я сообщила ему, что мы собираемся устроить бал через месяц.

— Вы объявите, что цель празднества — найти невесту для лорда Рамзи? — осторожно спросила Кэтрин, тщательно размешивая сахар в чашке.

Амелия улыбнулась:

— Нет, даже я не настолько бестактна. Однако все заметят, что на бал приглашено великое множество незамужних молодых женщин. И конечно же, мой брат — завидный жених, желанная добыча для любой девицы на выданье.

— Не понимаю почему, — с деланным равнодушием пробормотала Кэтрин, хотя ей хотелось выть от отчаяния.

Она вдруг поняла, что не останется в семье Хатауэев, когда Лео женится. Видеть его рядом с другой женщиной и знать, что он счастлив с молодой женой? Нет, этого она не вынесет.

— Но это же проще простого, — проказливо усмехнулась Амелия. — Лорд Рамзи — пэр Англии, а у него прекрасная шевелюра и полный рот зубов, из него не сыплется песок, и он еще способен стать отцом. Вдобавок не будь Лео моим братом, я сказала бы, что он отнюдь не урод.

— Он очень красивый, — опрометчиво возразила Кэтрин и тут же прикусила язык, покраснев под лукавым взглядом Амелии.

Она смущенно допила чай, отщипнула кусочек булочки и поспешно покинула столовую, отправившись на поиски Беатрикс. Настало время утренних занятий.

Кэтрин с Беатрикс придерживались давно установленного распорядка: первые несколько минут они посвящали правилам этикета, а остальные утренние часы изучали историю, философию и естественные науки. Беатрикс давно постигла все «светские премудрости», которым учат юных леди с единственной целью — сделать из них достойных жен и матерей. Теперь Кэтрин не оставляло ощущение, что они с Беатрикс вместе приобретают знания, как школьные подруги.

Хотя Кэтрин не посчастливилось познакомиться с родителями Хатауэев, она полагала, что оба они, особенно мистер Хатауэй, гордились бы успехами своих детей. Все они были образованными, мыслящими людьми, способными поддержать любую беседу и даже поучаствовать в научном споре. Их отличало и еще одно редкое качество — богатое воображение, умение видеть логические связи между вещами, на первый взгляд, казалось бы, несовместимыми.

К примеру, как-то вечером разговор за обедом крутился вокруг воздушного парового экипажа, созданного Джоном Стрингфеллоу[9], мастером по изготовлению бобин на кружевной фабрике в Сомерсете. Устройство, разумеется, не работало, но сама идея завораживала. Во время оживленных споров о том, сможет ли когда-нибудь человек летать с помощью механического аппарата, Хатауэи свободно рассуждали о греческой мифологии, физике, китайских воздушных змеях, животном царстве, французской философии и изобретениях Леонардо да Винчи. У Кэтрин, пытавшейся следить за ходом разговора, голова шла кругом.

В душе Кэтрин тревожилась, не отпугнет ли любовь к замысловатым беседам возможных поклонников от Поппи и Беатрикс. У Поппи действительно были все шансы остаться без мужа, пока наконец она не встретила Гарри.

И все же, когда Кэтрин, едва поступив на работу в дом Хатауэев, попыталась осторожно обсудить эту щекотливую тему с Кэмом Роаном, тот весьма решительно возразил:

— Нет, мисс Маркс, не пытайтесь переделать Поппи или Беатрикс. Из этого все равно ничего не выйдет, они лишь почувствуют себя несчастными. Просто помогите им научиться вести себя в обществе и разговаривать ни о чем, как это делают gadjos.

— Иными словами, — криво усмехнулась Кэтрин, — вы хотите, чтобы девушки соблюдали внешние приличия, но не желаете, чтобы они действительно изменились, став чинными и благопристойными юными леди?

— Совершенно верно, — подтвердил Кэм, восхищенный понятливостью новой гувернантки.

Теперь Кэтрин понимала, насколько прозорлив оказался Кэм. Хатауэи нисколько не походили на завсегдатаев светских салонов, и Кэтрин меньше всего на свете хотела бы, чтобы они изменились.

Погруженная в свои мысли, она направилась в библиотеку взять несколько книг для занятий с Беатрикс. Войдя в комнату, Кэтрин испуганно замерла: за длинным столом склонился Лео и что-то писал поверх вороха чертежей.

Повернув голову, он смерил девушку острым, испытующим взглядом. Сначала Кэтрин бросило в жар, потом обдало холодом. Кровь бешено застучала в висках, кожа под туго стянутыми в узел волосами запылала огнем.

— Доброе утро, — произнесла она и отступила на шаг, беспомощно хватая ртом воздух. — Я не хотела вам мешать.

— Вы мне не мешаете.

— Я пришла взять несколько книг, если… если можно.

Коротко кивнув, Лео вернулся к своим чертежам. Сгорая от смущения, Кэтрин подошла к книжным полкам и принялась искать нужные названия. Казалось, в наступившей тишине слышно, как колотится ее сердце. Желая нарушить тягостное молчание, она робко спросила:

— Вы что-то проектируете для поместья? Дом арендатора?

— Собираюсь построить новую конюшню.

— А-а.

Кэтрин обвела ряды книг невидящим взглядом. Неужели они и дальше будут притворяться, будто прошлой ночью ничего не произошло? Хотелось бы надеяться. Но в следующее мгновение Лео снова заговорил:

— Только не ждите, что я стану извиняться. Даже не думайте.

Кэтрин ошеломленно повернулась к нему:

— Что, простите?

Лео, не поднимая головы, внимательно разглядывал чертежи.

— Когда вы бросаетесь к мужчине в постель среди ночи, не рассчитывайте, что вам предложат чай и учтивую беседу.

— Я не бросалась к вам в постель, — запротестовала Кэтрин. — То есть вы лежали в постели, но я вовсе не думала обнаружить вас там. — Понимая, что несет полную бессмыслицу, Кэтрин едва сдержала желание отвесить самой себе подзатыльник.