Книжный магазинчик Мэделин - Мэри Энн Марлоу

Макс принес тарелку имбирного печенья и предложил Дилану, а тот устроил целое шоу, выбирая, хотя на вид они были совершенно одинаковые. Макс, между прочим, без спроса заявился на полчаса раньше с тестом и потребовал, чтобы я разрешила ему воспользоваться духовыми шкафами – тогда он сможет подать печенье с пылу с жару. Я хотела отказать, но вокруг уже начал крутиться Чарли с жадными глазами. Что прикажете делать? Не разочаровывать же лучшего клиента!

И черт меня побери, если запах печенья не наполнил в процессе выпекания весь магазин! Даже самые увлеченные делами завсегдатаи отвлеклись и начали осматриваться в поисках источника аромата. Кто-то в итоге спросил:

– Чем так хорошо пахнет?

Еще одно очко в пользу Макса. Такими темпами он скоро здесь поселится даже без моего разрешения. Вечно он так, будто знает все лучше меня.

Теперь он сидел с самодовольным видом, радуясь успешному вторжению; раскрытая книга «Джейн Эйр» лежала у него на коленке лицевой стороной вниз.

За окном тихонько стучал дождь, возможно, ставший причиной отсутствия Летиции. Или же она увлеклась вполне реальными отношениями, а это значит, что мы окончательно ее потеряли. Шона сидела между Чарли и Мидж.

Кашлянув, я начала:

– Роман «Джейн Эйр» до отказа набит любовными треугольниками. Я подумала, что стоит обсудить возлюбленных, которых встречают герои, и попытаться объяснить их окончательный выбор. Как, по-вашему, они приняли верное решение?

Первым, естественно, отозвался Чарли:

– Интересный вопрос. Мы видим явный любовный треугольник между Джейн, Рочестером и Сент-Джоном Риверсом, однако Рочестер также изображает интерес к Бланш, чтобы вызвать ревность Джейн, и не следует забывать, что сам он женат на Берте. Сент-Джон тем временем подавляет свои чувства к Розамунде, чтобы добиться более практичной Джейн.

Дилан подался вперед и, к моему удивлению, тут же подхватил мысль:

– Очевидно, Рочестер олицетворяет страсть, тогда как Сент-Джон Риверс выступает за союз по расчету. Разве стоит сомневаться в правильности выбора Джейн?

Чарли вздохнул, словно на занятии с язвительным учеником.

– Ты недооцениваешь автора. Лично я ощутил, что перед Джейн стоял трудный выбор. Выбрать отношения с Сент-Джоном было бы разумно – учитывая ее положение, она на такое и надеяться не могла. А Рочестер со всей его страстью мог запросто оказаться неудачной ставкой. Зачем отказываться от реального ради какой-то возможности? Что посоветовать другу, который столкнулся с подобной ситуацией в настоящей жизни?

Справедливое замечание, но я возразила:

– Это не настоящая жизнь, Чарли.

– А кому-нибудь приходило в голову, что Джейн могла отвергнуть обоих? – вставила Шона.

Дилан хохотнул:

– Еще чего!

Шона выпрямилась.

– Тогда я вообще за Элен Бернс^[12].

Чарли пожал плечами.

– Почему бы и нет?

Как ведущий дискуссии, я поняла, что мысль следует развить.

– Что ты имеешь в виду?

Чарли вскинул руки, словно вполне разумно задаваться вопросом, почему Джейн не пошла против патриархата в Англии девятнадцатого века.

– Если мы хотим представить, как она повела бы себя, будь это реальная жизнь, а не любовный роман, самым логичным вариантом выглядит возвращение к преподавательству, разве нет? Или поддерживание стабильных отношений с Сент-Джоном? Зачем связывать судьбу с изуродованным Рочестером?

Шона кивнула:

– Да, и почему бы не влюбиться в Элен Бернс?

– Ну, э-э, она же умерла, – пришел на выручку Дилан.

– Ого. – Я и не думала, что беседа примет такой оборот.

– Отлично. Я выскажусь за Рочестера, но вы, ребята, продолжайте обсуждение.

– Почему? – Глаза Чарли вспыхнули. Ему нравилось спорить по таким вопросам, даже если он не до конца верил в то, что говорил. Настоящий адвокат дьявола.

– Потому что он романтический герой, Чарли. – Железная логика.

– Не тянет на причину. Рочестер жесток. Связь Джейн с ним можно назвать созависимостью. Это нездоровые отношения. Существуй такой парень в реальной жизни, ты бы посоветовала подруге бежать от него подальше.

– Но он не существует. И на страницах книги он тот самый герой, который подходит Джейн. Не говоря уже о том, что он является частью линии искупления: пойдя на акт доверия, Джейн видит, что Рочестер изменился.

Чарли закрыл глаза и покачал головой, затем пронзил меня взглядом.

– Ты на все отношения смотришь сквозь призму авторского замысла?

– На вымышленные отношения? Да. – А как еще их понимать?

– Иногда я боюсь, что подобные книги создают искаженное представление о реальных связях.

Теперь я по-настоящему заинтересовалась.

– Почему? Из-за того, что романтический герой не существует?

Чарли разрядил свои пушки.

– Потому что в реальности нет никакой романтики.

– Ох, Чарли. – Все уставились на нас, и я почувствовала себя грубиянкой, закончив спор таким личным откликом. Надо срочно перевести все в тему для обсуждения. – А вы что думаете? Существует ли романтика? Есть ли герои-любовники среди обычных людей?

Хотелось бы мне получить ответ на этот вопрос, однако мнения, что неудивительно, разошлись.

– Вряд ли, – сказал Чарли.

– Смотря что под этим понимать, – отозвалась Шона. – Герои, может, и существуют, однако лучше не ждать, пока один из них появится, и самой вершить свою судьбу.

– Герои встречаются, но редко. – Дилан ухмыльнулся, как бы намекая, что прошел отбор.

Макс заговорил впервые с начала дискуссии:

– Герои существуют. По крайней мере, я на это надеюсь, – добавил он чуть тише.

– А ты как считаешь, Мэдди? – спросила Шона.

– Тоже надеюсь, хотя есть сомнения.

Я всегда верила в романтику, только не была уверена, что сталкивалась с ней в жизни. Любовь – да. Секс – определенно. Но встречала ли я настоящего романтического героя? И если такой существует, с чего я взяла, что он в меня влюбится? Питер вот даже бороться не стал. Может, в ком-то из мужчин, собравшихся сегодня в моем книжном, скрывается герой?

Чарли был добрым, умным, веселым и по-профессорски милым. Мы легко находили общий язык, шутили друг над другом на грани флирта, но он ни разу не позвал меня на настоящее свидание и не посмел вторгнуться в мое личное пространство. Я не могла понять, относится ли его циничность по поводу романтики и ко мне тоже.