Разрешите влюбиться - Елена Сокол

Роман

Ничего из себя не представляет, а все туда же — цену набивает.

Не сказать, чтобы меня это взбесило, но из колеи выбило точно. Опешил. Растерялся даже. Замухрыга какая-то — серая, невзрачная, мелкая. Радоваться должна, что на нее вообще кто-то внимание обратил, а она нос задрала. Еще и послала меня подальше.

Весь настрой сбила. Хотя… от этого, кажется, азарта только прибавилось.

— Мне нужно идти. — Девчонка дернула плечом, и пиво, которое я держал в руках, полилось через край стаканчиков.

— Не спеши. — Недолго думая, отбросил стаканы на траву. — Я тебя не отпускал.

Она отвлеклась, провожая взглядом пустую тару, упавшую на газон, и я воспользовался моментом — обхватил ее предплечья теперь уже обеими пятернями. С силой впился пальцами в ткань тонкого свитера. Клянусь, в эту секунду жалкая ботаничка посмотрела на меня с вызовом. Ее глаза сверкнули самой настоящей злостью. И для меня это было… непривычно. Уже хотя бы потому, что все, кто прикидывался недотрогами, обычно не были в состоянии скрыть удовольствия от того, что их лапали «против их воли».

— Слушай, ты, кем бы ты себя не возомнил… — Девчонка запнулась.

Потому что я к ней наклонился. Близко. К самому лицу. Сам от себя не ожидал, что могу так сделать. И едва не задрожал от такой простой, но опасно цепляющей близости.

— Как тебя зовут? — Выдохнул ей в лицо вопрос.

Она вся сжалась.

«Ежиха», — звучало в голове. — «Страшила». Именно эти обидные слова кидали ей со всех сторон утром, но девчонка почему-то на них тогда не реагировала.

— Как зовут? — повторил.

Вцепилась руками в свои авоськи. Губы гордо поджала. Могла бы и не стараться, отчаянно строя из себя неприступную крепость. Все они на самом деле одинаковые: продажные, доступные, легкомысленные дешевки. Рискни перед такой открыться, и с радостью укусит тебя побольнее при первой же возможности.

— Настя, — проблеяла она, словно пытаясь своим писклявым голоском меня разжалобить.

И звук ее голоса, и имя это — какое-то хрупкое и излишне нежное, они во мне такую острую горечь вызвали, которая в одну секунду по венам ядовитой тоской разлилась.

Разозлился еще сильнее. На нее — за взгляд этот невинный. И на себя — за то, что так на него реагирую. Поддаюсь. Ведусь. Будто верю, что есть в ней что-то настоящее, непритворное. В глазах этих — моего любимого отныне цвета. Серовато-голубого. И когда они так успели в душу запасть? Глаза эти. И почему так больно царапает где-то внутри, стоит только еще раз в них посмотреть?

— Послушай, Настя. — Мне даже вдохнуть было больно в такой близости от ее лица, но я все же сделал над собой усилие и попытался обворожительно улыбнуться. — Я надолго тебя не задержу. — Заметил, как она вздрогнула. Как ее ресницы испуганно затрепетали. — Эй, да не съем я тебя, расслабься.

— Мне нужно идти. — Тихо.

Встряхнул ее легонько.

— Тебе не понравилась вечеринка? — Рассмеялся.

По правде сказать, она вообще не походила на ту, кто был завсегдатаем подобных мероприятий. Смотрела по сторонам затравленно, шугалась любого громкого звука. Да еще и одета была в обычной своей манере — в шмотки, позаимствованные у своей бабуси или деревенской мамаши. Нелепые, старомодные и явно дешевые.

Я наслаждался производимым на нее впечатлением и хотел продлить это ощущение, как можно дольше. Мне нравилось, как в ее переполненных ужасом глазах сочетались и страх, и гордость одновременно. Это возбуждало.

— Пусти. — Ботаничка попыталась отстраниться.

— Я тебя надолго не задержу, вот увидишь. — Завис возле ее лица и вдруг поймал себя на мысли, что не дышу. Прикоснуться хочу к ее губам. Практически нестерпимо. И чем сильнее она сопротивляется, тем сильнее хочется украсть у нее этот поцелуй. — Мне просто нужна твоя помощь.

— Гай. — Снова этот отвратительный голос за спиной. Тим Левицкий.

— Что тебе? — Обернулся.

Мои руки по-прежнему покоились на предплечьях ботанички.

— Если эта милашка не согласна, то оставь ее мне.

Усмехнулся лишь уголками губ:

— Ты все еще здесь, Тим?

Высокий брюнет с коротким ежиком волос хитро прищурился. Меня всегда бесила его кривая ухмылка, и, клянусь, я бы быстро стер ее с его лица, если бы моя сестра не повела себя как последняя шлюха, спутавшись однажды с этим придурком.

— А куда я денусь? — Он пошатнулся, пьяно улыбаясь. — Хочу взглянуть на твою дуэль с Кирюсиком. Не знаю, с чего вы закусились, и кого делите, но с удовольствием понаблюдаю, как ты уделаешь моего бывшего лучшего друга.

У меня будет еще достаточно возможностей, чтобы поквитаться с Левицким, поэтому я мысленно приказал себе остыть.

— Хорошо. — Вернул свой взгляд на ботаничку. Ловким движением вырвал из ее рук небольшой пластиковый чемоданчик и пакет. «Интересно, что в нем? Опять книжки? Почему она с ними никогда не расстается?» Обернулся и передал вещи Тиму: — Отнеси в дом, ладно?

Тот нехотя развернулся и направился к крыльцу.

— Отдай! Это мое! — Метнулась девчонка, но я ее удержал.

Настя уставилась на меня с ненавистью и отвращением:

— Куда этот козел поволок мои вещи?

— Тише, малышка, тише. — Призвал ее к спокойствию, обхватив за локти и бесцеремонно притянув к себе. — Я все верну после того, как ты мне немного поможешь.

Она будто поняла, что находится в безвыходном положении. Дернулась и затихла. Боязливо оглянулась по сторонам. Толпа расступалась, оставляя нас в центре круга.