Унесённые «Призраком» - Мария Роше

Эйдан нашел капитана в его каюте: Роберт что-то записывал в судовой журнал. Потрепанное гусиное перо в его руке мерно поскрипывало.

– Что случилось, О’Нил? – не поднимая головы, спросил он.

Ирландец постарался объяснить ему свою просьбу как можно более сдержанно, на всякий случай поглядывая на качающийся кончик пера. Но оно даже не дрогнуло и не сбилось с ритма.

– Указанный груз и пассажиры с «Валианта» доставлены на борт? – будничным тоном осведомился Роберт, не прекращая своего занятия.

– Да, капитан. Последние четыре шлюпки на подходе, сэр.

– Прекрасно. – Перо легло рядом с журналом, и капитан наконец-то взглянул на Эйдана. – Сейчас уже девять утра, пора начинать, не то попадем в самое пекло. Как только поднимут последнюю шлюпку и уберут трап, немедленно снимаемся. Команда пакетбота готова?

– Да, сэр. Ждут не дождутся.

– Рад это слышать. – Роберт поднялся. – Что-то еще, штурман?

– Эээ… да, капитан. – Ирландец неловко переступил с ноги на ногу. – А как же просьба этих двух мисс?

– Верно, я и забыл. – Роберт захлопнул журнал и убрал письменные принадлежности в ящик стола. – Если девушкам и правда интересен корабль, то почему бы не утолить их любопытство? Дай им в сопровождающие какого-нибудь мичмана… хотя нет, манеры этих парней оставляют желать лучшего, да и рассказчики из них никакие. Займись ими сам, дружище. Тебе я полностью доверяю.

Капитан направился к двери, и, поравнявшись с Эйданом, негромко добавил:

– Только, прошу, сделай так, чтобы наши пути не пересеклись.

Штурман О’Нил оказался очень приятным молодым человеком.

Во-первых, он помог девушкам исчезнуть буквально из-под носа у мистера Спенсера, едва тот отвернулся. Кейт представила, как негодует потерявший ее дядя, осыпая проклятиями «завернутых в мундиры сластолюбцев», как он мечется по незнакомой палубе, пытаясь при этом сохранять достоинство и невозмутимый вид, и ей стало смешно. Во-вторых, ирландец оказался выдающимся рассказчиком, который умел сложные вещи объяснить так просто, что они тут же становились понятными даже несведущему человеку. В-третьих, он знал о корабле абсолютно все: как называется та или иная мачта, для чего служит тот или иной канат и чем кабестан отличается от кубрика. В-четвертых, здесь его уважали как простые матросы, так и офицеры, и было за что: мистер О’Нил вел себя со всеми любезно, всем улыбался, а если шутил, то по-доброму. И, наконец, у него были удивительные глаза с множеством лучистых морщинок у внешнего края, что делало его по-мальчишески обаятельным. С ним было легко и спокойно, поэтому увлеченные прогулкой по фрегату Мэри и Кейт понемногу забыли о своей главной цели.

За это время «Призрак» успел сняться с якоря, плавно обогнуть накренившийся пакетбот и встать в указанном капитаном месте, после чего матросы приступили к креплению буксирного троса, соединившего фок-мачту «Валианта» и корму «Призрака». Когда все было готово, на фрегате подняли паруса.

Мэри, Кейт и молодой штурман осматривали кубрик, где приятно пахло восточными благовониями, когда корабль довольно ощутимо дрогнул – раз, другой, а потом качнулся и пошел плавно, словно избавившись от тяжкого груза. Тут же снаружи донеслись крики и оглушительный свист.

– Что происходит, мистер О’Нил? – забеспокоилась Кейт. – Почему так громко кричат?

– Судя по тому, что матросы не чертыхаются, а воздают хвалу капитану, ваш «Валиант» получил долгожданную свободу, – широко улыбнулся ирландец. – И мы наконец-то можем отправиться в Сент-Джордж.

– Ура капитану Айвору! – радостно воскликнула Мэри, захлопала в ладоши и закружилась по кубрику в танце. Замершие у трапа матросы восхищенно глазели на нее. Обернувшись, Кейт заметила, как дверь одной из кают приоткрылась и оттуда на девушек взглянули внимательные глаза щуплого человека со смуглой кожей, длинной редкой бородкой и головой, обмотанной светло-серым платком.

– По этому случаю нужно устроить праздник! – Мэри остановилась и на миг дала волю воображению: – Только представьте: два корабля стоят рядом в бархате южной ночи. Небо усыпано звездами, а корабли – огоньками. Играет веселая музыка, всюду слышатся песни и смех…

– Мисс Уоллес, – покачал головой штурман, с трудом сдерживая улыбку, – все это прекрасно, но вы забываете, что «Призрак» – не пассажирское судно, а военный фрегат, и мы находимся здесь не для увеселений, а для того, чтобы защищать колонии от посягательств извне.

– Неужели военным морякам чужды простые радости? – лукаво спросила девушка. – К тому же ваш капитан вчера сказал, что в этих водах теперь безопасно. В самом деле, почему бы не отпраздновать счастливое избавление и возвращение домой?

– Моряки – люди суеверные, мисс, – усмехнулся ирландец, – поэтому никогда не празднуют победу над стихией или врагом до тех пор, пока не ступят на твердую землю. Пока мы в океане, наши тела и души в его руках. – Он помолчал, а потом сделал приглашающий жест в сторону трапа: – Прошу за мной, дамы, я покажу вам верхние палубы и полуют.

– Ну, что там, Апдайк?

Долговязый лейтенант, наблюдавший за затихающей суетой на палубе «Валианта», повернулся к Роберту:

– Похоже, все обошлось, сэр. Милостью Божьей плывет. Была бы течь, плотник уже доложил бы капитану и тот попросил помощи. А капитан, насколько я вижу, курит трубку и любуется летящими за бортом волнами.

– Превосходно. – Роберт скользнул взглядом по палубе. – Хастли! – Боцман поднял голову и вопросительно изогнул бровь. – Пока море спокойное, пришвартуйтесь бортами, положите мостки и верните на пакетбот груз, а затем – пассажиров. И поживее, а то на шкафуте ступить некуда.

В ответ раздалось пронзительное пение боцманской дудки, вызывающей команду наверх для выполнения приказа. Некоторое время капитан следил за тем, как матросы таскают канаты и готовятся налаживать переправу, затем оставил это занятие Апдайку, поднялся на полуют и встал с наветренной стороны. Отсюда хорошо было видно палубу и толпящихся на ней пассажиров, но Роберт старался туда не смотреть. Ему очень хотелось увидеть, как среди однообразно-серого людского моря пенной шапкой мелькнут белокурые локоны… но он опасался, что по его выдержке будет нанесен очередной удар, после которого на душе вновь будет тоскливо и горько. Нет уж, достаточно. Хвала Господу, Багамские острова находятся достаточно далеко от Бермудских.

Матросы уже сновали с борта на борт, перенося тяжелые ящики и возвращаясь за новыми, когда на полуюте появился один из офицеров.

– Корабль, сэр, – доложил он. – Трехмачтовый, прямо по курсу.

– Должно быть, «Морриган». – Роберт, щурясь от солнца, посмотрел в указанную сторону, но сумел разглядеть лишь крошечное пятно у самого горизонта. Он хотел уже отпустить офицера, но опыт и внутреннее чутье подсказали, что стоит проявить излишнюю бдительность. – Отправьте юнгу в «воронье гнездо», пусть проверит.

– Да, сэр. Я пошлю Смита, он самый зоркий.