Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

Лорд и леди Морган вместе повели свою старшуюдочь в фамильную часовню. Ее заполонили все родственники Блейз, слуги,арендаторы Эшби. За резным дубовым алтарем в своей искусно расшитой белойльняной сутане стоял отец Иоанн, мужчина средних лет с редеющими волосами цветапеска и блекло-голубыми глазами. Священник близоруко щурился, ослепленныймножеством свечей. Рядом со священником возвышался Энтони Уиндхем, которомупредстояло действовать по доверенности своего дяди, эрла. Племянник эрла былпышно разряжен в черный бархат.

За последние двадцать четыре часа в жизниБлейз произошло столько перемен, что свадебная церемония показалась ей не болеечем сном. Она вяло отвечала на вопросы и почти ошеломленно наблюдала, какмастер Энтони надевает ей на палец кольцо червонного золота с узором изсердечек и цветов. Каким-то образом Блейз удалось продержаться на ногах напротяжении всей службы. Святое причастие на ее языке растаяло, словно леденец,а затем во рту вдруг пересохло. Девушке уже в который раз пришла в головумысль, что день своей свадьбы она представляла совсем иным.

Наконец все было кончено. Мастер Энтони вывелее из часовни и впервые за целый час Блейз сумела вздохнуть полной грудью.Почти немедленно ее мысли прояснились.

В часовне, где было душно от множества горящихсвечей и облаков дыма, поднимающихся от курильниц, она чувствовала лишьстеснение в груди.

— Вы совсем побледнели, — заметилмастер Энтони. — Вам дурно?

Блейз кивнула.

— Свадебная церемония, особенно стольпоспешная, и к тому же по доверенности, как эта, слишком тяжела для невесты.Мне и то с трудом удавалось дышать, но теперь все хорошо.

Он повел Блейз в большой зал, а родственники игости последовали за ними. В зале отец поднял кубок за здоровье новобрачных, иего примеру последовали остальные.

— Пью за здоровье моей дочериБлейз! — провозгласил лорд Морган. — Долгих тебе лет! Счастья! Имножества сыновей, моя любимая дочь, графиня Лэнгфорд!

— Долгих лет!.. Счастья!.. Детей!.. И дасохранит Господь графиню Лэнгфорд — эхом откликнулась толпа гостей.

Не забыли выпить и за здоровье отсутствующегожениха, а затем Блейз торопливо увели из зала обратно в комнату. Там Геартапомогла ей снять прелестное свадебное платье и переодела хозяйку в темно-синююбархатную юбку и такой же лиф, расшитый золотой нитью и жемчугом. Новые сапожкимягко облегли ступни Блейз. Геарта приладила маленькую плоскую шляпку с задорноизогнутым белым пером на голову своей хозяйки и протянула ей пару белых кожаныхперчаток, вышитых золотом и жемчугом, как и лиф амазонки.

— Присядьте, отдохните, миледи, —предложила Геарта. — Незачем изнурять себя — вам предстоит долгий путь вРиверс-Эдж.

Внизу, у дверей, вся семья собраласьпопрощаться с Блейз Она ласково обняла Гевина и Гленну.

— Побереги это платье, —предупредила она Ванору. — Не забывай, Гленна сможет носить его, когдатебе оно станет мало. А ты получишь другое — обещаю тебе.

— Я бы хотела платье цвета твоейамазонки, — смело попросила Ванора. — Темно-синий цвет мне идет.

— Блейз, как мы будем скучать потебе! — хором воскликнули Ларк и Линнет. — Постарайся почаще навещатьнас.

— Непременно, — пообещала Блейз,целуя близнецов в розовые щечки.

Дилайт бросилась к старшей сестре и крепкообняла ее.

— Кто же теперь защитит меня отБлисс? — громко сокрушалась она. — Кстати, ты знаешь, что близнецыпредложили мне переселиться к ним в комнату? Я переберусь туда сегодня же.

— Блайт будет заступаться за тебя —впрочем, это ни к чему. Ты уже давно научилась вовремя избегать вспышекБлисс, — рассмеялась Блейз. — И вообще, мысль о том, чтобы ты жила сблизнецами, пришла в голову Блисс.

— Неужели? — Дилайт былаизумлена. — Пожалуй, я была несправедлива к ней.

— Наберись терпения, — посоветовалаБлейз, в последний раз обнимая сестру. — Не позволяй своему острому язычкупобедить здравый смысл.

Блисс и Блайт остановились перед ней — онибыли изумительно красивы в своих небесно-голубых бархатных платьях, усеянныхмелким жемчугом. Несомненно, эти девушки были достойны лучшей участи, чем та,на которую они смели рассчитывать до ее замужества.

— Вы великолепны, — произнеслаБлейз. — Обещаю вам — я подыщу для вас лучших мужей, но любой мужчина,который увидел бы вас сегодня, отдал бы все, лишь бы жениться на ком-нибудь извас.

— Будь счастлива, дорогая, — сказалаБлайт, целуя сестру в щеку. — Знаю, что ты для нас сделаешь все возможное.

— Неплохо сказано, — проворчалаБлисс, — но это мы еще посмотрим. Только время покажет правду, —внезапно ее сапфирово-синие глаза наполнились слезами, и, к вящемунеудовольствию самой Блисс, одна из слезинок скатилась по щеке. — Чертпобери! — негромко выругалась она, а ее мать возмущенно возвела взор кнебесам.

— О Блисс! — воскликнула Блейз, струдом сдерживая смех. — Ты устроила мне чудесное прощание! Как же мнебудет недоставать тебя!

— Прошу прощения, миледи, но нампора, — вмешался Энтони Уиндхем.

Блейз метнула в его сторону враждебный взгляд.

— Я должна попрощаться с родителями, сэр,и вам придется подождать меня, хотите вы этого или нет. — Она повернуласьи, лишь обнявшись с матерью, поняла, как крепко любит ее.

— Постарайся помнить все, чему я тебяучила, детка… — начала леди Розмари.

— Ну конечно, она ничего незабудет! — перебил лорд Морган, понимая нетерпение Энтони. Обняв старшуюдочь за плечи, Роберт Морган звучно чмокнул ее в щеку и повел к крыльцу, возлекоторого ждали лошади. Прежде чем Блейз успела опомниться, она оказалась вседле.

— Папа, постой… — запротестовала она.

— Теперь ты замужняя дама, Блейз. Мылюбим тебя, мы все желаем тебе удачи, но если ты задержишься здесь еще хотя бына минуту, и твоя мать, и сестры разразятся рыданиями. И потом нам пораприниматься за работу — мастер Гарт говорит, что через пару дней начнутсядожди. Ты же знаешь, сырое зерно быстро загнивает. Поезжай домой, к мужу,дочка.

Блейз понимала отца гораздо лучше, чем онпредполагал. Мягкая улыбка тронула ее губы.

— До свидания, папа, — произнеслаона. — Я люблю тебя! — И, пришпорив лошадь, она двинулась прочь отродных, от Эшби, от всего знакомого и привычного — к новым местам и новойжизни.