Моя шоколадная фея - Кенди Шеперд

Так было всегда. В четырнадцать лет Джесс впервые осознал свою привлекательность для противоположного пола и с тех пор постоянно был окружен поклонницами.

– Ты счастливчик, тебе даже не нужно стараться! – смеялся Бен, когда очередная хорошенькая официантка оставляла на салфетке Джесса свой номер.

Пока другие парни пытались затащить девушек в свою постель, Джесс пытался вытащить их оттуда. Причем в совершенно буквальном смысле. Не раз, вернувшись домой, он обнаруживал, что очередная слишком настойчивая красотка забралась к нему в спальню через окно, разделась и уже ждет в его кровати. Джесс находил подобное поведение скорее отталкивающим, чем возбуждающим. Конечно, выпроваживая девушек, он действовал предельно мягко, но был непреклонен.

Он знал, что горожане уже делают ставки на то, как долго он будет холостяком, но раньше это его не волновало. Даже с близкими друзьями он не говорил о том, почему избегает серьезных отношений. Или о предательстве Камиллы, разбившей ему сердце. Или о безнадежном душераздирающем отчаянии, которое он видел в глазах брата, похоронившего жену и сына.

Джесс смотрел, как из Бена капля за каплей утекает воля к жизни, и понимал, что не хочет испытать ничего подобного. «Если потеря любви настолько ужасна, то лучше никогда не любить», – говорил он себе.

Со временем Джесс понял, что боль Бена не должна стать его болью. Как и его любовь. К моменту встречи с Камиллой, он был готов опустить щит и впустить любовь в свою жизнь.

Как оказалось, напрасно. Ее насмешливый отказ сокрушительным ударом под дых отбросил его назад за баррикады.

А теперь в его жизни появилась Лиззи. Джесс искоса взглянул в сторону барной стойки, но она уже покинула свой пост, скрывшись за дверью кухни. Сегодня Джесс увидел ее с новой стороны. Погружаясь в работу, Лиззи становилась собранной, спокойной, способной действовать эффективно, невзирая на нервное напряжение и страх потерпеть неудачу.

Но вместе с восхищением пришло осознание того, что Лиззи вряд ли надолго задержится в таком захолустье, как Дельфиний залив. Не пройдет и пары месяцев, как она затоскует по Франции.

Или он ошибается? Джесс строил гипотезы, опираясь на опыт собственной карьеры, но в жизни Лиззи все иначе. Она мать и в первую очередь должна думать о благополучии дочери. Может быть, она рассматривает Дельфиний залив как хорошее место для того, чтобы растить ребенка?

Джесс покачал головой. Ребенок. Долгое время он не задумывался о создании семьи и жил в свое удовольствие. «Очаровательный Питер Пэн» – так назвала его Камилла в их последнюю встречу. Конечно, она не хотела оскорбить Джесса, но для него эти слова были равносильны пощечине. Они заставили его задуматься о том, чего он на самом деле хочет от жизни.

Лиззи рухнула на стул и потерла пульсирующие болью виски. Этот бесконечный вечер наконец закончился. Довольные дегустаторы ушли, за ними последовали закончившие уборку сотрудники. Кроме Лиззи в кафе оставались только Сэнди, Бен и Джесс.

– С тех пор как открылся наш книжный магазин, я думала о том, как было бы замечательно, если бы он соседствовал с уютным кафе, – щебетала Сэнди. – И вот наконец благодаря моей любимой сестричке эта мечта сбылась.

Она подбежала к Лиззи, потянула ее за руку, заставляя подняться на ноги, и крепко обняла.

– Джесс, Бен, идите сюда! – скомандовала она. – Это семейные объятия!

Лиззи и слова не успела сказать, как оказалась в медвежьих объятиях Бена, которого она уже успела полюбить, как брата. Но через мгновение на ее плечи легли руки Джесса, а к спине прижалась его широкая сильная грудь, и она мгновенно забыла обо всем. Чувства, которые Лиззи испытала в этот момент, были отнюдь не родственными. Ее сердце забилось как бешеное, на щеках вспыхнул жаркий румянец, а ноги стали ватными.

Нет, она никогда не сможет думать о Джессе как о новообретенном брате.