За стеклом - Наталья Нестерова

Володя пришел к заключению, что любовником жены может быть только один из ее изобретателей. Во-первых, круг внеслужебного общения жены достаточно узок и известен ему отлично. Во-вторых, у них давно установилась привычка знать все друг о друге: где кто находится в данную минуту и что делает. Предположить, что Лена познакомилась с кем-нибудь и не проболталась! Маловероятно. Правда, и рассказа об изобретателе по фамилии Иванов он не помнил. Но ведь мог и забыть. В-третьих, изобретатели были поголовно мужчинами — он ни разу не слышал от Лены о женщине, вступившей на тропу Эдисона и Кулибина. Продолжая и дальше мыслить логически, Володя пришел к выводу, что без помощи Зои Михайловны ему не обойтись.

Именно в тот день, когда Лена экспериментировала со своей внешностью, он приехал в «Олимп».

— Зоя Михайловна, у меня к вам большая и необычная просьба. Не могли бы вы дать мне адреса всех ваших изобретателей по фамилии Иванов?

— Конечно нет, Володенька. Да и зачем вам?

Она прекрасно понимала, зачем Володе понадобились Ивановы. «Он меня напрасно приревновал», — говорила растетеха Лена Соболева о своем муже. Значит, возможный любовник — Иванов. Зоя Михайловна не торопилась демонстрировать свою осведомленность, со скрытым злорадством наблюдала, как Володя ужом на сковородке выкручивается.

— Видите ли, Зоя Михайловна… у меня есть подозрение…

Володя второй раз вынужден был рассказывать посторонним людям об измене жены. Он бы врагу подобного не пожелал!

— …подозрение, что Лена, моя супруга, — зачем-то уточнил Володя и еще добавил:

— нынешняя… словом, вступила с Ивановым в неформальные отношения. — Он шумно выдохнул, пройдя трудный участок, и заговорил спокойнее:

— Буду вам крайне признателен за помощь! Вы любите французские духи? Позвольте сделать вам подарок. — Он протянул коробочку с духами.

— Подкупить меня хотите, голубчик?

— Ни в коей мере. Это маленькая благодарность за ваши хлопоты. Я прекрасно понимаю, что прошу вас о неприятном одолжении.

— Да уж, — задумчиво сказала Зоя Михайловна.

Духи были поддельными, в этом она не сомневалась. Куплены в каком-нибудь киоске у метро. Откуда у Соболевых деньги на настоящие? Но духи вполне годились на подарок сторожихе в дачном поселке, которая в отсутствие Зои Михайловны включала свет на крыльце, как бы предупреждая залетных воров, что в доме хозяева.

— Выполню вашу просьбу при одном условии: вы никогда и никому не проговоритесь о моем участии в ваших семейных дрязгах. Упаси боже, если меня привлекут по делу о каком-нибудь избиении или прочей глупости.

— Сам хотел просить вас сохранить все в тайне.

— Надеюсь, вы понимаете, голубчик, что не этот одеколон подвигнул меня помогать вам, а уверенность в том, что жену вашу оболгали.

Вечером, вспоминая этот унизительный разговор, Володя вдруг явственно представил себе Зою Михайловну в одеждах римской матроны, восседающей в ложе цирка во время боя гладиаторов. Презрительно наблюдает схватку и время от времени велит подбросить рабам новые орудия убийства.

— Хлеба и зрелищ, — проговорил Володя вслух.

— Что? — переспросил Гена. — Я замечаю, ты стал бормотать как придурочный. Переутомился на любовном фронте?

— Где?

— Ну, со своей Штангой. Дать женщине такое прозвище!

— Осел! Штанга — это штанга, снаряд спортивный.

— Ой, мамочки, а я думал… Ты хочешь сказать, что у тебя дамы сердца нет?

— Отстань.

— Нет, погоди! Ко мне твоя Лена приходила разнюхивать. Говорит, ты ей сам сказал.

— Что сказал?

— Что завел любовницу.

— Так и сказала?

— Дословно.

— Подлая! Генка, все бабы — сволочи!

— Наконец дошло! — возликовал Гена. — Я тебе сколько лет твердил? За каждым ангельским личиком прячется дьявольская харя! К сожалению, без них не обойтись. Но спокойно живет только та часть человечества, которая натянула на своих баб паранджу и не дает им выхода из декрета. Пока моя Мила занималась детьми, лучше ее не было. Стала карьеру делать — как подменили, сухарь в юбке. Вовка, давай в мусульманство перейдем?

Услужливая память вычеркнула из Генкиного сознания подлинную причину развода.

Ведь Мила как бы простила его тогда. Почти три года бывшей жены он не видел. Приходил к детям, когда ее не было дома, или звонил по телефону, ждал детей на улице. Поэтому «сухарь в юбке» — утешающая фантазия.