Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви - Диана Гэблдон

— Да, это будет отлично. Может быть, в начале следующей недели. Для фазанов еще рано, однако охота на оленя удастся прекрасно. — Он повернулся к Дугалу, наклонившись в его сторону. — Мой брат также может принять участие. Если вы намерены отправиться на север, он, кстати, покажет вам земли, о которых у нас уже шла речь.

— Превосходно, превосходно! — Герцог был восхищен.

Он потрепал Джейми по ноге; я видела, как напряглись мускулы, но Джейми не пошевелился. Он улыбнулся спокойно, и герцог задержал руку несколько дольше, чем следовало бы. Но тут его светлость перехватил мой взгляд и улыбнулся мне весьма игриво с выражением: «А не стоит ли попытаться?» Я невольно улыбнулась в ответ. К моему немалому удивлению, этот человек мне понравился.

В суете по случаю приезда герцога я совсем позабыла предложение Джейли помочь мне узнать, кто подложил зловещий подарок. А после неприятной сцены с ребенком-оборотнем на заколдованном холме мне как-то не слишком хотелось еще раз обращаться к ней.

Однако любопытство одержало верх над подозрительностью, и, когда Колум попросил Джейми съездить в деревню и привезти Дунканов на банкет в честь герцога, который состоится через два дня, я отправилась вместе с Джейми.

Таким образом мы в четверг оказались в гостиной Дунканов, где нас с неуклюжей любезностью принимал хозяин, пока его супруга переодевалась у себя наверху. В основном оправившись от последствий недавнего обострения гастрита, выглядел Артур не слишком здоровым. Как у многих толстых людей, сильная и внезапная потеря веса заметна была главным образом по лицу. Живот по-прежнему выпирал под зеленым шелком его жилета, в то время как кожа на лице обвисла дряблыми складками.

— Может, мне подняться наверх и помочь Джейли с прической или еще с чем-нибудь? — предложила я. — Я принесла ей новую ленту.

Я предвидела возможную необходимость найти предлог для того, чтобы поговорить с Джейли наедине, и принесла с собой маленький сверток. Предъявив его в качестве оправдания, я вышла из гостиной и начала подниматься по лестнице, прежде чем Артур мог возразить.

Джейли была готова к встрече со мной.

— Проходи, — пригласила она. — Мы сейчас поднимемся в мою особую комнату наверху. Придется спешить, времени у нас мало.

Я последовала за ней по узкой винтовой лестнице. Ступеньки были разной высоты, перед некоторыми, особенно высокими, мне приходилось приподнимать юбку, чтобы не оступиться. Я пришла к заключению, что плотники восемнадцатого столетия либо пользовались неточными способами измерения, либо обладали богатым чувством юмора.

Святилище Джейли располагалось под самой крышей, в уединенной мансарде над комнатами слуг. Оно оберегалось запертой дверью, которую можно было открыть при помощи чудовищного ключа, вынутого Джейли из кармана передника. Ключ имел в длину не меньше шести дюймов, широкая резная головка украшена цветочным орнаментом. Весил он по меньшей мере около фунта и при случае, наверное, мог бы служить недурным оружием. Замочная скважина и петли были отлично смазаны, и тяжелая дверь открылась бесшумно.

Мансарда оказалась маленькой, с островерхими окошками, прорезанными по фронтону дома. Каждый дюйм стен занимали полки, уставленные кувшинами, бутылками, фляжками, пузырьками и мензурками. Пучки сухих трав, тщательно перевязанные нитками разного цвета, тесными рядами свисали со стропил; на голову мне, когда мы проходили по комнате, тихо осыпался душистый порошок.

Ничего общего с опрятностью и деловым порядком комнаты для трав, расположенной внизу. Здесь было тесно, порядка почти никакого и темно, несмотря на окна.

На одной из полок стояли книги, в большинстве своем старые и потрепанные, без надписей на корешках. Я провела любопытствующим пальцем по ряду кожаных корешков. Большинство книг было переплетено в телячью кожу, но два или три тома — в какой-то другой материал, очень мягкий, но неприятно маслянистый на ощупь. Одна книга, судя по всему, одета в рыбью кожу. Я сняла с полки этот том и осторожно его раскрыла. Это оказался манускрипт, написанный на смеси старофранцузского языка и еще более старой латыни, но название я разобрала: «L'Grimoir d'le Comte St. Germain».[41]

Я закрыла книгу и поставила ее обратно на полку, чувствуя некоторое потрясение. Гримуар. Книга о магии. Я просто физически ощущала, что Джейли сверлит глазами мою спину, и, обернувшись, увидела на ее лице выражение злобы и настороженного размышления. Как мне вести себя теперь, когда я узнала?

— Так это не просто слухи? — с улыбкой произнесла я. — Ты и в самом деле колдунья.

Мне было любопытно, насколько далеко это зашло: верила ли она сама или просто утверждала себя таким образом, чтобы восполнить душевную пустоту от брака с Артуром. Мне было также интересно, какой магией она пользовалась — или думала, что пользуется.

— О, конечно, белой, — сказала она. — Исключительно белая магия.

Я с огорчением подумала, что Джейми был прав, говоря о моем лице: кажется, и в самом деле любой может прочитать мои мысли.

— Это очень хорошо, — сказала я. — Мне бы, например, было не по силам плясать вокруг костров в полночь, летать на метле и целовать дьявола в зад.

Джейли отбросила назад волосы и весело рассмеялась.

— Как я понимаю, ты вообще ничей не целуешь, — сказала она. — И я тоже. Хотя, если бы со мной в постели лежал такой красивый и горячий дьяволенок, как с тобой, я, может, и подумала бы об этом.

— Мне это напоминает… — начала я, но Джейли уже отвернулась от меня и, что-то бормоча себе под нос, занялась приготовлениями.

Прежде всего она проверила, заперта ли дверь, потом подошла к окну и начала рыться в пристроенном на подоконнике ящике. Вытащила большой, но неглубокий сосуд и белую свечу в глиняном подсвечнике. Вслед за ними был извлечен изношенный плед, который она расстелила на полу, чтобы уберечься от пыли и сора.

— Что же ты собираешься делать, Джейли? — спросила я, не без опаски наблюдая за ее приготовлениями.

Собственно говоря, я не замечала ничего особенно зловещего в плоском сосуде, свече и пледе, но ведь в искусстве колдовать я была полным профаном.

— Вызывать, — ответила она, растягивая плед таким образом, чтобы он лежал вровень с краями досок пола.

— Вызывать кого? — спросила я. — Или что?

Она встала и начала зачесывать назад свои волосы. Что-то приговаривая, освободила их от заколок и распустила сияющей завесой темно-кремового цвета.

— О, призраков, духов, видения. Все, что потребуется тебе, — сказала она. — Начинается всегда одинаково, но травы и заговоры для каждого случая свои. Нам сейчас нужно видение, чтобы узнать, кто тебе желает зла. Тогда мы сможем обратить это зло против них же.

— Ну знаешь ли…

Я вовсе не хотела мстить, но было очень любопытно, что значит «вызывать» и кто же, в конце концов, желает мне зла.