Легкомысленная соблазнительница - Хайди Райс

«Ты что, совсем офигел?» – смутно мелькнуло в голове Картера.

Сжимая руку Джины, он прошагал через вестибюль к лифтам, чувствуя себя так, словно перенесся в прошлое.

Десять лет. Десять долгих, перевернувших жизнь лет прошли с того момента… И, черт побери, за это время он так ничему и не научился, потому что мог думать лишь о настойчивом желании забраться в трусики Джины Каррингтон.

Вожделение, охватившее Картера, как только он заметил ее, несущуюся по вестибюлю отеля, снедало его изнутри весь вечер. Картер сдерживал этот порыв на протяжении двух часов, рассказывая о своем бизнесе, пытаясь наконец-то подумать головой, а не тем, что скрывалось в его штанах. И все же неудержимое ноющее желание грызло его, как злая собака.

Эта жажда охватывала его всякий раз, когда Джина качала головой, от чего ее уложенные в высокую прическу волосы грозили рассыпаться непокорными волнами. Что-то дергало у него в паху всякий раз, когда она обхватывала губами соломинку. И всякий раз, когда она понижала голос, чувственное мурлыканье отзывалось покалыванием на его коже, словно кошка пробовала на нем остроту своих коготков.

Лифт, переполненный туристами и бизнесменами, тащился на пятнадцатый этаж целую вечность, а рядом стояла такая желанная женщина, и он сжимал ее холодные пальцы… Когда они наконец-то протиснулись к выходу из лифта, Картер еще крепче сжал ее руку и бросился по коридору к своему люксу.

Сзади еле слышно донеслось ругательство:

– Притормози, Картер, пока я не сломала себе лодыжку.

Он остановился, и Джина с размаху налетела на него на своих каблуках-убийцах. Оставалось только донести ее до номера, перебросив через плечо, – Картер не мог допустить, чтобы сломанная лодыжка перечеркнула планы на восхитительный секс.

– Картер, что ты делаешь? – взвизгнула Джина, когда он схватил ее, поднял над собой и перевернул так, что ее ноги взлетели вверх, а пышные ягодицы прижались сбоку к его голове. – Отпусти меня, ради бога!

– Ни за что.

– Я могу идти сама! – прерывисто дыша, запротестовала Джина.

– Можешь, но, на мой вкус, недостаточно быстро.

– Да как ты смеешь! – возмутилась Джина, но тут же рассмеялась, напомнив Картеру о дрянной девчонке, которая все еще скрывалась под ее уравновешенностью.

Удерживая ее на плече, Картер скользнул магнитной картой в слот двери. Потом, пинком открыв дверь, прошагал в комнату и поставил Джину на ноги. Ночная панорама Гудзона, видневшаяся за стеклянными стенами люкса, поразила его во время первой остановки в «Стандарте». Теперь Картер едва замечал эти красоты – все его внимание сосредоточилось на женщине в обрамлении панорамного городского пейзажа. Выбившийся из прически завиток прилип к ее пылающей щеке, а обхватывающий восхитительные формы шелк натягивался от ее прерывистого дыхания. Сейчас Картер с тем же успехом мог остановиться в придорожном мотеле – и все равно чувствовал бы себя королем.

Он схватил Джину за запястье, притянув к себе:

– Иди сюда.

– Я уже здесь, – заносчиво бросила она, пробуждая в нем пещерного человека.

Он выдернул шпильки из ее волос, позволив копне мягких каштановых локонов каскадом упасть себе на руки.

– Я хочу их распустить.

Рассмеявшись, Джина потрясла головой, от чего непокорные локоны разметались по ее плечам. Обняв Картера за шею, она стала накручивать на палец прядь волос на его затылке.

Включаясь в любовную игру, Картер приподнял ее голову, прикусив пухлую нижнюю губу, и с наслаждением впился в мягкий рот, все глубже проталкивая язык. Его желание разгорелось еще сильнее, когда язык Джины в ответ вторгся в его рот.

Картер отпрянул, и его дыхание участилось при виде ее раскрасневшихся губ и темных расширившихся зрачков.

– Когда ты успел стать таким неандертальцем? – Джина коснулась языком пятнышка на губе, где он укусил ее.

– Когда мне пришлось битых два часа говорить о бизнесе, чтобы не наброситься на тебя прямо у барной стойки.

– Какой интриган! Я и понятия не имела, что ты думаешь о сексе, рассуждая о развитии деловых возможностей во враждебной инвестиционной среде, – промурлыкала она тоном сотрудницы службы секса по телефону.

– Это называется «многозадачный режим работы». – Потянувшись вверх, Картер нащупал молнию на платье и резко дернул ее вниз. – Все это время я представлял тебя голой.

Джина хрипло рассмеялась, когда лиф платья сполз, открыв ярко-красное кружево ее бюстгальтера.

– Что ж, пора прекратить только представлять.

Она отступила, выскальзывая из шелковистого платья. Оно упало к ее ногам, и Картер стал буквально пожирать глазами крепкие пышные груди, восхитительные изгибы талии и бедер, бесконечно длинные ноги. Узкие лоскутки кружев едва прикрывали ее наготу.

Последняя кровь отхлынула от его мозга, и вожделение обожгло все внутри.

– Черт, ты словно сошла со страниц каталога «Викториа’с Сикрет»!

– Так-так, мужчина, который изучает каталоги нижнего белья, – засмеялась Джина.

Картер притянул ее ближе, скользя ладонями по пышным формам и изо всех сил стараясь не торопиться. Он хотел быть в ней, сейчас, прямо в эту самую секунду. Но еще больше ему хотелось сделать все хорошо, даже лучше, чем в их первый раз. Он хотел смаковать ее, соблазнять ее, заставить ее молить – точно так же, как когда-то она заставила молить его.

– Не скажу, что я как-то пристально изучал картинки с моделями. Когда тебе двенадцать лет, этот каталог – эквивалент «Плейбоя», – прошептал Картер у ее шеи и почувствовал, как Джина задрожала в ответ. – Но сейчас этой Виктории с ее секретами для меня не существует, ведь у меня в руках настоящая модель.

Он расстегнул ее кружевной лифчик и отбросил его, сжав вздымающуюся плоть грубыми ладонями. Джина протяжно застонала, когда он перекатил напрягшиеся соски между пальцами.

Картер прильнул ртом к одному из розовых кончиков, заставив его сжаться под ласкающим языком. Он от души упивался прерывистыми стонами Джины, знаменующими ее капитуляцию.

Пальцы Джины, сжимавшие его волосы, сжались в кулаки, и она резко отвела его голову.

– Я тоже хочу увидеть тебя голым, Картер.

Он усмехнулся, ощутив новый прилив желания, и все остатки утонченной сдержанности вдруг улетучились. Но Картер собирался еще немного продлить эту пикантную игру, хотя пульсация в его брюках становилась уже болезненной.

– Для этого еще рановато, – бросил он. – Снимай трусики.

– Я не подчиняюсь приказам, – с вызовом заявила Джина, и ее набухшие груди с напрягшимися, блестящими от ласки Картера сосками непокорно метнулись выше.