Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях - Юлия Шилова

– Он у меня никогда в жизни никаких денег непросил.

– Видимо, пришло время. Не захотел, чтобы тыпорожняком моталась. Нет, это же надо до такого додуматься! Вот тебе иегипетская любовь. Аферюга арабский! Хорошо, что ты еще никуда не уехала, а тоон бы тебя точно в какой-нибудь бордель продал.

Ленка говорила, а я смотрела куда-то вдаль,мимо нее и думала о своем. Когда подруга поняла, что я совершенно ее не слушаю,и замолчала, я вскинула голову и задала ей вопрос:

– Лена, как ты думаешь, а мне кредит в банкедадут? А если я свою квартиру заложу? Длительная это процедура? – Яволновалась, произнося каждое слово, но ничего не могла с собой поделать.

– Валюша, зачем тебе кредит в банке брать?! –не удержавшись, повысила на меня голос подруга. – Для кого? Для египтянина?! Ау него харя не треснет? Ты что, совсем дура или прикидываешься?!

Посмотрев на Ленку уставшим взглядом, ярастерянно пожала плечами и произнесла:

– Лена, я его люблю. Ты вообще понимаешь, чтотакое любовь? Ты хоть раз была по-настоящему влюблена? Если бы твоего Колькупосадили в тюрьму, неужели бы ты его не выручила?

– Валька, но ведь мой Колька не египтянин!

– Да какая разница, египтянин или неегиптянин?! При чем тут национальность? Какое это имеет значение? Самое главное– что это мой любимый. Это человек, с которым я хочу прожить всю свою жизнь.Это человек, который необходим мне как воздух, без него я умру. Его подставили.Понимаешь, подставили?! Подставить могут любого. Он же не виноват в том, чтоего компаньон оказался нечестным.

– Валька, да с чего ты взяла, что он говориттебе правду? Почему ты ему веришь?

– Я ему верю, потому что люблю.

Поняв, что до меня невозможно достучаться,Ленка тихонько потрясла меня за плечи и возбужденно заговорила:

– Валя, да что с тобой творится? Что он тебязагипнотизировал, что ли? Я тебя просто не узнаю! Ведь везде говорят и пишут отом, как египетские жигало наших женщин на деньги разводят. Неужели тыотнеслась серьезно к тому, что он тебе наплел?! Все, что у тебя есть, – этоквартира, которая досталась тебе в наследство от твоей бабушки. Неужели тыхочешь лишиться своего жилья? Люди всю жизнь на квартиру копят, а ты готова пособственной дурости свою продать, а деньги отдать какому-то египтянину. Да тыкому-нибудь другому расскажи о том, что ты задумала, и над тобой все посмеются.Подружка, дорогая, выброси все это из головы, навсегда забудь номер еготелефона. Не переживай. Обязательно найдется какая-нибудь дура, котораяподкинет ему деньжат. Только я тебя умоляю, не будь сама идиоткой. Какие, кчерту, двадцать тысяч долларов?

– Зеленые.

– Да у него отродясь товару в лавке на такуюсумму не было и не будет. Ты видела, каким дерьмом они там в лавках торгуют?Это же полный отстой!

– У него в магазине товар хороший. Полотенца,одежда, различные сувениры.

– Да какая в Хургаде может быть хорошаяодежда? Я к одной комбинации подошла, а на ней цветы на клей обыкновенныйпосажены. Мэйд ин Египет, мать вашу. Жуть! А строчка – это вообще атас. Такоевпечатление, что тот, кто эту комбинацию шил, страдает сильным косоглазием. Аполотенца – так это вообще отдельная тема. Все как полоумные эти полотенцахватают, а когда возвращаются домой, идут на рынок и с ужасом узнают, что у насэти полотенца стоят намного дешевле. А ты говоришь – собственный магазин…Бизнесмен… Альфонс, торгующий в пыльной лавке и вешащий лапшу на уши местнымтуристкам, – вот он кто.

Сняв со своих плеч Ленкины руки, я посмотрелана нее глазами, полными слез, и прошептала:

– Ты так и не поняла. что я без него умру!

– Не умрешь, – грубо ответила Ленка. – Еще ниодна не умерла.

– Значит, я буду первая.