Архивариус, или Игрушка для большой девочки (переиздание) - Владимир Купрашевич

Когда Михаил вернулся, Ксения лежала на спине и смотрела в потолок. Он разделся и лег рядом, шепнув ей на ушко, что ей нужно хорошенько выспаться и что беспокоить он ее не будет. Она не обвила его руками и не уткнулась носом в шею, как обычно и он озабоченно подумал, что завтра нужно вызвать врача. От тела Ксении исходило такое тепло, что Михаил, незаметно для себя заснул.

Проснулся он за полночь, от какой-то необъяснимой тревоги и чувства дискомфорта. Убаюкивающего тепла больше не было. Он скользнул рукой по постели. Пусто и холодно. Приподнявшись, попытался что-нибудь разглядеть в темноте — безуспешно. Дрова в камине прогорели, и не было даже отблесков пламени. Корнилыч окликнул жену, но никто не отозвался. Он снова провел ладонью по месту, где только что лежало ее тело. Простыня остывшая. Его подбросило на постели. Торопливо, на ощупь, нашел на столике спички, зажег керосиновую лампу. Фитиль выкрутил до предела, но никакого явления это не вызвало. Не было Ксении ни в кресле, у камина, где она недавно отдыхала, ни за столом, ни под лестницей, ведущей на второй этаж, под которой от света лампы образовывались загадочные тени. Михаил торопливо поднялся и почувствовал под ладонью лист бумаги. Записка. Он поднес ее к глазам. В ней, неровным почерком после мольбы о прощении излагалась причина, по которой Ксения не может с ним остаться. Выполнить ту миссию, которую ей предназначали его предки, она не может. По состоянию здоровья. Вероятно, Михаилу следует ждать другую Ксению, которая оправдает их надежды.

Выхватив из сеней старенький велосипед, Михаил бросился на поиски. Белые ночи уже шли на убыль, и наступил тот час, который можно отнести к сумеркам. Дорога просматривалась плохо, но идущего по ней можно было заметить. Никого не было. Велосипед скрипел, вилял из стороны в сторону и, как казалось Михаилу, едва катился.

Уже у самой деревни, где проселочная дорога выходила на шоссе, он увидел остановившейся легковой автомобиль, тень, мелькнувшую в отсветах огней, и услышал звук захлопывающейся двери. Уже в последние секунды он выскочил поперек дороги в свет фар. Двинувшийся было автомобиль, остановился. Михаил отбросил велосипед на обочину и поймал в объятия Ксению. Лицо ее было мокрым, она часто шмыгала носом, отчего, вероятно, не могла произнести ни слова.

— Как ты додумалась, что я тебя оставлю! Забудь все что я тебе наговорил … — забормотал Михаил, зарываясь лицом в ее волосы. — Мне больше никто никогда не будет нужен… Это же крест нашего рода любить только одну женщину…

Каждое утро Ксения, выбегая босиком на росистую траву (Михаил считал, что это очень полезно) и, оглядываясь вокруг с ужасом, думала о том, что все это слишком похоже на что-то нереальное — сон ли, галлюцинации ли… Хотелось изо всех сил уцепиться за сегодняшний день руками, ногами, пустить корни в эту почву, чтобы никаким ветром не унесло обратно… Поднимая робкий взгляд к близкому, бурлящему небу она просила судьбу только об этом.

Через месяц Ксения почувствовала, что ее неудержимо тянет на солененькое…