Унесённые «Призраком» - Мария Роше

Девушка не ответила. Только крепче стиснула его руку, словно боялась, что он сейчас встанет и уйдет.

«А если она не ошиблась?»

Он слегка отстранился, приподнял склоненную голову девушки за подбородок, оглядел ее заплаканное лицо… и со вздохом полез в карман за платком. Подождал, пока Мэри, отвернувшись и шмыгая носом, вытрет последние слезы, и вновь развернул ее к себе.

– Мисс Айвор, если вы не намерены прямо сейчас дать ответ мистеру Пламмеру, я бы осмелился сделать вам встречное предложение. Нет, не руки и сердца, – улыбнулся он, заметив испуг в глазах девушки. – Давайте оставим прошлое в прошлом и попробуем выстроить новые отношения здесь и сейчас. Постараемся лучше узнать друг друга и стать хотя бы друзьями, если вдруг окажется, что большее невозможно. Ну, а если нам повезет… – Не удержавшись, Стейн осторожно, едва касаясь, провел ладонью по щеке Мэри, увидел, как зрачки ее расширились, а губы слегка приоткрылись, и впервые ощутил отголоски почти позабытого желания. – Впрочем, не будем загадывать, – тут же опомнился он и убрал руку. – В любом случае, мне не хочется стать для вас шекспировским мавром⁷⁸, Мэри-Энн. Я хочу, чтобы вы сделали осознанный выбор между мистером Пламмером и мной.

Девушка продолжала смотреть на него затуманенным взглядом, чуть запрокинув голову. «Только без глупостей, Стейн Норвуд!» – мысленно предостерег себя он… и сам же себя не послушал, медленно наклонившись и коснувшись губами ее губ.

Кейт и в этом оказалась права: первый настоящий поцелуй Мэри был прекрасен и полон взаимного чувства. Нет, не любви – ее им обоим только предстояло обрести; скорее, всепоглощающей нежности, желания сделать друг друга немного счастливее… и еще чего-то неясного, завораживающего, горячо отозвавшегося внизу живота. Казалось, небо и земля поменялись местами, сердце гулко стучало в висках, дыхание сбилось…

– Мисс Айвор!

Мэри так поспешно отпрянула от доктора Норвуда, что едва не упала со скамейки. Сильные руки вовремя подхватили ее.

– Мисс Айвор, где же вы? Сейчас подадут праздничный пирог!

– О, нет, – прошептала она и с мольбой взглянула на Стейна. Тот лишь улыбнулся и помог ей встать:

– Идите к гостям, Мэри-Энн. Я задержусь, чтобы о вас не подумали дурно.

Мэри робко кивнула и почти бегом бросилась навстречу потерявшим ее слугам. Она плохо помнила, как вошла в гостиную, как резала огромный пирог с фруктовой начинкой, как отвечала на комплименты и пожелания. Мысли уносили ее обратно на маленькую скамью, в объятия человека, который преподнес ей сегодня самый лучший подарок.

– Что ты так долго? – проворчала недовольная Кейт. – Я уже замучилась слушать девичью болтовню и отвлекать мистера Пламмера, который все порывался пойти тебя искать. – Она окинула подругу внимательным взглядом и придвинулась ближе: – Ни разу не видела, чтобы люди так часто менялись в течение дня. Что произошло, Мэри? Ты вся как будто сияешь.

Девушка рассмеялась и пожала плечами. А сама украдкой посмотрела туда, где находился доктор Норвуд, и душа ее вспыхнула полуденным солнцем.

Вечером гости разъехались, но тише в доме не стало: Мэри, как и обещала, устроила в саду праздник для слуг. Наблюдая в окно своей спальни за их плясками и слушая песни далекой страны, она думала о том, что сегодняшний день рождения, несомненно, стал лучшим в ее жизни. И надеялась, что сейчас в маленьком домике на берегу океана, где тишину нарушает только шум волн, самый замечательный на свете мужчина смотрит на звезды и вспоминает о ней.

Доктор действительно вспоминал – только у себя кабинете, при свете одинокой свечи, среди вороха рукописей. И сожалел, но не о своем внезапном порыве, а о несдержанном поведении, недостойном джентльмена. Что подумает Мэри-Энн о мужчине, который сперва признается в том, что еще не забыл жену, а потом неожиданно целует ее? В лучшем случае – что это поступок озабоченного юнца, а не взрослого человека; в худшем – что Стейн пытался ее обмануть.

Он надеялся провести эту ночь, как обычно, без сновидений, но, едва задремав, оказался на берегу океана, и не один: красивая золотоволосая женщина стояла рядом и слушала убаюкивающую музыку волн.

– Что вы здесь делаете, матушка? – удивился Стейн.

– Присматриваю за твоими детьми. – Леди Аннабель МакМоран с улыбкой взглянула на него.

– Но у меня нет детей.

– И не будет, Ательстан, как у того короля, в честь которого тебе дали имя!⁷⁹ – сердито проговорила она. Но потом смягчилась: – Перестань себя мучить, мальчик, ты уже достаточно страдал. Не отвергай дар, посланный Господом, – возможность начать все с чистого листа: поверь мне, как матери, ты это заслужил.

Ровно в семь утра в понедельник Мэри пришла на конюшню: Чарлз как раз заканчивал седлать Дэбби и рыжего мерина – для себя. Несколько раз они объехали бодрым шагом вокруг дома, пока мистер Пламмер рассказывал, как предсказать поведение лошади по движению ее ушей, а затем молодой человек спешился и помог девушке прокатиться рысью. Аллюр был не самый приятный, но Мэри терпела, стараясь держать осанку и внимательно следить за кобылой. Через час, когда занятие закончилось, девушка с видимым облегчением вручила поводья Чарлзу.

– Завтра в это же время, – напомнила она, – если вам еще не наскучило возиться со мной.

– Что вы, мисс Мэри-Энн! – с готовностью отозвался он. А потом добавил вполголоса: – Смею ли я надеяться, что сегодня вы поговорите с мистером Айвором и дадите ответ?

– Не беспокойтесь, – сдержанно улыбнулась Мэри. – Я приложу для этого все усилия.

Она не сказала ему, что кое-что уже было ею предпринято, правда, не для того, на что рассчитывал Чарлз.

Поговорить с отцом сразу же после завтрака не получилось: губернатор был в скверном расположении духа из-за отсутствия Кейт, с которой он собирался обсудить ее поведение. На вопрос мистера Айвора, куда могла деться его подопечная, Мэри ответила, что, скорее всего, она отправилась к преподобному Майлзу, чтобы, раскаявшись, заслужить прощение ревностного служителя веры. И предложила отцу перенести разговор с мисс Маккейн на вечер.

Спешащему на утреннее заседание губернатору ничего не оставалось, как согласиться. Когда они с Чарлзом уехали, Мэри быстро переделала все насущные дела и попросила Джейсона отвезти ее в церковь.

– Но служба уже закончилась, мисс, – попробовал возразить дворецкий, на что девушка резонно заметила, что с Господом она пообщалась вчера, а сегодня ей будет достаточно беседы с его скромным наместником. О том, что после встречи с преподобным они отправятся на Уэллингтон-роуд, Мэри предпочла умолчать.