Мой продуктивный год. Как я проверил самые известные методики личной эффективности на себе - Крис Бэйли

Чаще всего меня спрашивают, в ходе какого из проведенных мной экспериментов я узнал больше всего. Когда этот вопрос задавали ранее, я толком не знал, что ответить. Теперь же ответ мне совершенно ясен. Больше всего я узнал, когда в течение 10 дней находился в полной изоляции.

Идея большей части моих экспериментов состояла в том, чтобы взять некий элемент, с которым мне приходилось иметь дело в работе или в жизни, на определенное время сфокусироваться на нем, ознакомиться с литературой по теме и поразмышлять, позитивно или негативно он влияет на мои результаты. Медитация по 35 часов в неделю дала возможность отстраниться от ситуации, взглянуть на нее со стороны и увидеть связь между медитацией и продуктивностью; эксперимент с использованием смартфона не более часа в день стал поводом задуматься о роли технологий и интернета; основанная на сойленте диета побудила подумать о питании (хотя о еде я и так думаю часто).

Когда я решил прожить 10 дней в полной изоляции, мне хотелось выяснить, как отсутствие общения с людьми (и в меньшей степени отсутствие солнечного света, так как в моей комнате не было окон) повлияет на продуктивность. Мы иногда склонны воспринимать людей как должное или мириться с тем, что наши отношения с ними оставляют желать лучшего: лишь изредка мы даем себе возможность отстраниться и не спеша подумать о том, делают ли они нашу жизнь более осмысленной.

В середине проекта я столкнулся с серьезным препятствием: мы вместе с Ардин проанализировали бюджет и поняли, что у нас не сходятся концы с концами. У меня просто не хватало денег, чтобы завершить «Год продуктивности». Было похоже, что мне придется устроиться работать на неполный рабочий день или взять кредит в банке. (На сайте у меня не было никакой рекламы или спонсорства, потому что изначально он задумывался как некоммерческий.)

Даже если в общественном пространстве мой проект по продуктивности существовал только в виде сайта, сам «Год продуктивности» для меня всегда был больше, чем просто сайт или блог. Он был способом опробовать все попавшие в поле моего внимания приемы продуктивности на личном опыте через практические эксперименты, погрузившись в исследования или общаясь с экспертами, чтобы затем делиться знанием с окружающими и помогать им.

Поэтому, когда поняли, что у нас не сходятся цифры, мы с Ардин придумали еще один вариант, о котором мне сейчас несколько неловко писать. Он заключался в том, чтобы переехать в дом ее отца. После шести лет независимой жизни сама мысль о переезде к ее отцу, пусть только до конца проекта, воспринималась как 1000 шагов назад. Особенно мной, поскольку в самом начале проекта я отказался от двух предложений о приеме на высокооплачиваемую работу. Во время внутреннего диалога с собой я крыл себя последним словами. Но дав идее вылежаться, мы оба пришли к выводу, что это правильное решение. (Нужно сказать, что у Ардин не было необходимости съезжаться с отцом, поскольку ей одной хватало денег в банке. Она была готова вернуться к отцу ради того, чтобы быть со мной.)

Как только мы переехали, я решил удвоить усилия в работе над проектом. Если уж делаешь что-то, то стоит это делать хорошо. Нужно было успешно завершить проект, чтобы жертвы оказались не напрасными.

Спустя несколько недель после переезда я набрался решимости провести 10 дней в полной изоляции, чтобы понять, как это скажется на моих взаимоотношениях с окружающими.

Когда я с определенной дистанции взглянул на свои отношения с теми, кто окружает меня, – с семьей, друзьями, моей подругой и даже незнакомыми людьми на улице, – мне стало очевидно, насколько эти отношения важны для продуктивности. Без окружающих людей моя мотивация резко упала бы. Имеющиеся исследования подтверждают эту мысль: в двух из них было показано, что более глубокие дружеские отношения в офисе повышают удовлетворенность от работы примерно на 50 % и что вероятность настоящего вовлечения в работу будет в семь раз выше, если вы работаете в одной компании с лучшим другом. Когда я спросил Шона, к каким самым интересным выводам он пришел в процессе исследования, он сказал, что «главным фактором, в долгосрочной перспективе влияющим на счастье, являются социальные связи», и что «влияние социальных связей на долголетие столь же значительно, как и влияние ожирения, высокого кровяного давления или курения» – только в противоположном направлении, конечно. Более глубокие дружеские отношения создают мотив достигать большего в профессиональной сфере, а заодно делают нас более счастливыми.

Но что еще более важно – и вне профессиональной сферы отношения с людьми придают нашей жизни цель и осмысленность. Этот вывод был для меня абсолютно неожиданным и явился самым сильным впечатлением от проекта: без людей продуктивность не имеет смысла.

Оказавшись в мрачном подвале, я быстро понял, как мне повезло, что моя страсть к исследованиям загнала меня туда. Прошло всего несколько дней, и я с благодарностью начал вспоминать всех, кто помог мне добраться до этого этапа в изысканиях. Без моей подруги и ее отца я не смог бы продолжить проект и вынужден был бы устроиться на работу, что на тот момент не было для меня осмысленным выбором. Без людей, которые следили за моим блогом, читали мой сайт, написанные мной слова не принесли бы никакой пользы. Без любящей семьи я чувствовал бы себя гораздо менее уверенно. Без понимающих друзей я был бы лишен поддержки, в которой отчаянно нуждался, начиная проект. Окружающие поддерживали, помогали, любили и верили в меня – это мотивировало и давало цель. Мне быстро стало ясно, что люди вокруг меня – не только причина, сделавшая мой проект возможным; мне хотелось, чтобы он был им полезен. Именно они придавали ему осмысленность, и так было с любой работой, с которой мне приходилось иметь дело ранее.

Люди и есть та причина, по которой мы делаем то, что делаем, и подталкиваем себя к новым достижениям. Более счастливыми, вовлеченными и продуктивными нас делают окружающие.