Дело не в генах. Почему (на самом деле) мы похожи на родителей - Оливер Джеймс

Если проект «Геном человека» в действительности доказал, что гены не объясняют, почему дети похожи на родителей, как черты характера передаются в семьях и отчего дети в одной семье бывают не похожи друг на друга, то из этого можно сделать множество важных выводов. Я приведу пять основных:

1. Гены не причина того, что богатые богаты, а бедные бедны. Если это так, то, изменив наше общество, можно в основном искоренить бедность. Дети из бедных семей могут учиться в школе и делать карьеру не менее успешно, чем дети богатых родителей, если их будут правильно воспитывать и общество будет оказывать им поддержку.

2. Гены не причина того, что одни из нас добиваются выдающихся результатов, а другие – нет. Если это так, почти любой может быть талантлив. Нам нужна система образования, которая делает такое допущение и реализовывает его на практике, как в Финляндии^{374}.

3. Гены не причина психических заболеваний. В этой книге я предоставил массу доказательств того, что расстройства психики обусловлены сочетанием воспитания в раннем возрасте и типа общества. Если это так, измените метод воспитания и наше общество, и мы сможем в основном избавиться от психических заболеваний.

4. Гены не определяют нашу индивидуальную психику. Необходимо избавиться от самой мысли, что существует такая вещь, как «плохое семя». Если это так, то генетические исследования с целью выявления психологических свойств – пустая трата денег и их надо объявить мошенничеством. Приемных детей, которые стремятся понять, почему они такие, какие есть, и предполагают, будто унаследовали черты характера от отца и матери, следует отговаривать от поисков своих биологических родителей. Как и всем нам, им нужно задуматься о воспитании, полученном в семье, где они выросли. Гены не объясняют, почему черты характера передаются в семьях. Школам и университетам пора прекратить учить студентов тому, что гены играют центральную роль в передаче психологических качеств. Миф о том, что мы являемся механизмом воспроизведения наших генов, следует заменить фактом, что черты характера передаются посредством моделей воспитания.

5. Если гены настолько неважны, нам нужно пересмотреть, как мы растим своих детей и как относимся к эмоциональному стрессу взрослых. В настоящее время официальная психология призывает матерей давать младенцам плакать в кроватке, а когда мальчики и девочки немного подрастут и станут растерянными и сердитыми, начать записывать все их промахи или оставлять детей одних вариться в собственном соку в своей комнате. Во многих случаях мать, мечтающая расплатиться за ипотеку и сбежать от трудного ребенка, снова выходит на работу. Вопреки здравому смыслу малыша отдают в детский сад, где его проблемы усугубляются из-за отсутствия постоянного чувства безопасности, которое должно было бы исходить от взрослого, хорошо знающего и любящего ребенка. Как говорил Джон Леннон, «как только вы рождаетесь, они заставляют почувствовать вас маленьким, не даря вам ни минуты своего времени, вместо того чтобы подарить его целиком».

В семьях, принадлежащих к среднему классу, одержимость ранним развитием приводит к тому, что несчастные дети от трех до шести лет мучаются чтением и арифметикой, когда им следовало бы наслаждаться детством и играми. Средством от гиперактивности и плохого поведения мальчика или девочки служит риталин, а не родительское понимание, и отцы и матери не обращаются к психотерапевту, который мог бы помочь им заинтересоваться собственным ребенком и изменить его эмоциональные настройки. Все чаще детям, закрывшимся от внешнего мира и переставшим реагировать на него, диагностируют какое-либо из расстройств аутического спектра. Если ребенок имеет СДВГ или РАС, родителям говорят, что это биогенное заболевание, которым можно управлять только с помощью строгого режима и лекарств.

«Наверху есть еще место, говорят они вам, но сначала научитесь с улыбкой убивать», – пел Джон Леннон. После школы, которая учила их ставить галочки в окошках, вместо того чтобы прививать любовь к знаниям и способность ставить под сомнение существующее положение дел, в университете они лечатся от тоски с помощью алкоголя, запрещенных стимулирующих веществ, секса без любви и навязчивых идей о внешности, славе и потреблении. Они выходят на работу, уже имея склонность к депрессии и тревожности, и когда приходят к врачу-терапевту, им говорят, что они больны неизлечимой болезнью, требующей лечения антидепрессантами или когнитивно-поведенческой терапией, но ни то ни другое обычно не помогает.

Взамен мы должны дать родителям возможность быть со своими детьми и дарить сыновьям и дочерям любовь, в которой они нуждаются, а не режим, удобный отцам и матерям. Для семей, где оба родителя работают, нужна национальная служба нянь, а не национальная система детских садов, – политики, выступающие за детские сады, не водят туда собственных детей, а приглашают нянь. Почему низшие слои и средний класс должны отдавать детей в сады, а услугами нянь может пользоваться только правящая верхушка? (Государство могло бы обеспечить нянями всех – например, продать 1 % земель, принадлежащих министерству обороны.) Когда взрослые испытывают стресс, вместо КПТ и антидепрессантов (большинство из которых хотя и может уменьшить симптомы, имеет значительные побочные эффекты, прежде всего потерю сексуального влечения) им нужно назначать долговременную терапию, способную устранить детские причины и обеспечит новую эмоциональную базу для построения отношений. Государство вполне может себе позволить такие меры.

Увы, я не настолько оптимистичен, чтобы верить, будто все это будет немедленно реализовано. Десятилетия или даже столетия могут уйти на то, чтобы правящая верхушка признала, что полностью заблуждалась в отношении одного из основных своих принципов. Любому, кто надеется на быстрые изменения общепринятых представлений, стоит вспомнить судьбу жившего в XVI–XVII вв. Галилео Галилея, чья идея о том, что Земля вращается вокруг Солнца, едва не оказалась для него губительной. Тогда против правды выступала церковь; в наше время основное препятствие – СМИ, которые все чаще не хотят или не могут проверять достоверность фактов.

Возьмем случай психических заболеваний и генетики. За последние 20 лет научные и медицинские круги под влиянием фармацевтических компаний смогли убедить СМИ, что расстройства психики (а также интеллект и способность к высоким результатам) следует воспринимать, как генетическую предопределенность. Странная позиция, учитывая, что проект «Геном человека» буквально доказал противоположное.