Дело не в генах. Почему (на самом деле) мы похожи на родителей - Оливер Джеймс

Гормон кортизол играет ключевую роль в наших бурных реакциях^{109}. Другие гормоны также важны, однако я подробно расскажу именно о нем. Кортизол вырабатывается, чтобы активировать реакцию мозга «бей или беги» при столкновении с опасностью. Если мы часто оказываемся в стрессовых ситуациях, мы можем застрять в режиме «дерись или беги»: даже когда угрозы нет, мозг ожидает ее. В основном причиной тому служит высокий уровень кортизола, который с годами не только сокращает продолжительность жизни, но и превращает нас в невнятную развалину – тревожную, подавленную, раздражительную, неспособную сосредотачиваться и склонную к борьбе с авралом по всем направлениям. Сердце колотится, ладони вспотели, зрачки расширены. Чтобы вызвать у нас бурную реакцию, достаточно малейшего стимула, который обычно не вызывает стресса.

В некоторых случаях жизнь в режиме «бей или беги» приводит к тому, что система отключается и уровень кортизола становится ненормально низким. Человек настолько привыкает к чувству угрозы, что, появись у него в гостиной трехголовый фиолетовый марсианин, он просто скажет: «Привет, чувак. Как дела?» А иногда такие люди превращаются в психопатов, холодных, безжалостных и отчужденных, нечувствительных к нормальному риску.

Большое количество данных доказывает, что базовый уровень кортизола закладывается в детстве и иногда последствия длятся всю жизнь^{110}. Когда угроза миновала, человек возвращается к предустановленному показателю. Нечуткое, хаотичное воспитание или насилие закрепляется электрохимическим образом в виде ненормально высокого или низкого базового уровня кортизола.

Несмотря на доказательства влияния воспитания на формирование уровня кортизола, научные работы упорно начинаются с заявления, что психические заболевания в значительной степени передаются генетически. У детей все чаще диагностируют синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) и расстройства аутического спектра (РАС). СДВГ влечет за собой трудности с концентрацией внимания, когда мысли перескакивают с одного предмета на другой, и слишком активное поведение. РАС – неспособность строить отношения с другими или понимать, что у них тоже есть свои эмоции и намерения, – часто сопровождаются ритуализированным поведением и навязчивыми импульсивными желаниями. СДВГ и РАС – близкие родственники: люди с одним расстройством имеют по крайней мере половину симптомов другого^{111}. Это бросает тень сомнения на то, что эти «болезни» существуют как отдельные нозологические единицы, каковыми их считают. Те же симптомы можно найти в антисоциальном поведении, поскольку шумных людей (СДВГ) или не обращающих внимание на других (РАС) неизбежно расценивают как невоспитанных.

Научные работы, посвященные данным болезням, как правило, начинаются с заявлений об их «в большой степени генетическом» происхождении, при этом авторы ссылаются на точно такие же исследования^{112}. И это несмотря на то, что более надежные данные, полученные проектом «Геном человека», свидетельствуют, что всего 1–3 % случаев СДВГ можно объяснить генами^{113} – иначе говоря, ПГЧ доказывает, что 97–99 % факторов не связаны с генетикой. Далее я подробнее остановлюсь на СДВГ и РАС и продемонстрирую, что имеют значение забота о детях и внутриутробный опыт, а не гены.

Вместо того чтобы вешать сомнительные психиатрические ярлыки на Джорджа (пятилетнего мальчика из предыдущего примера), можно взглянуть на него как на ребенка, страдающего эмоциональной дисрегуляцией, вызванной ранним опытом. У малыша лихорадочная неспособность контролировать себя, поэтому эмоции переполняют его и он теряет способность управлять ими с помощью мыслей. Это нормально для детей, пока они учатся находить «кнопку паузы» – часть своего разума, которая может брать ответственность, отключать, расслаблять, делать выбор. Джордж, несмотря на хорошее поведение в школе, дома часто не может найти эту кнопку. Если измерить его уровень кортизола, он будет или слишком высоким, или слишком низким. Хотя мальчику пять лет, его развитие в некоторых отношениях остановилось, и он ведет себя, как если бы был намного младше. Без восстановительного воспитания, которое изменит эмоциональные настройки, он может стать взрослым с остановившимся развитием – человеком, ведущим себя по-детски в неприятных ситуациях, легко раздражающимся, впадающим в ярость, сосредоточенным на себе. Проблема Джорджа коренится в том, что происходило еще до его рождения.