Не могу остановиться. Откуда берутся навязчивые состояния и как от них избавиться - Шарон Бегли

Удивительная форма приобретательства распространилась в Европе примерно 250 лет назад, когда определенную социальную группу охватила страсть покупать книги, владеть и хвастаться ими, хранить и демонстрировать (но необязательно читать!), причем распространилась настолько, что удостоилась собственного названия — библиомания. Как жертвы, так и свидетели этой страсти усматривали в ней оттенок помешательства, предвосхищая психиатрическую классификацию многих форм компульсивного поведения как душевных расстройств. В одном из нескольких тысяч писем сыну Филипу английский государственный деятель, мастер эпистолярного жанра лорд Честерфилд (1694–1773), узнавший, что у того появился интерес к печатным редкостям, призывал молодого человека «опасаться библиомании».

Лорд Честерфилд оказался провидцем. В 1809 г. Джон Ферриар, врач Манчестерской психиатрической лечебницы и поэт, воскликнул в одном из стихотворений: «Какие безумные мечты, какие терзания владеют несчастным, заболевшим книгами!» Эта «тираническая страсть» впрягает человека в «ярмо тревоги». Стихотворение представляет собой поэтическое послание другу Ричарду Геберу (1773–1833), и небезосновательно. Гебер прославился тем, что заполнил восемь своих домов в четырех странах печатной продукцией в количестве почти 150 000 экземпляров томов в твердых переплетах плюс тысячи брошюр — всего (по прикидкам его современника, парижского книготорговца) до 300 000 изданий.

Наивысшим расцветом библиомании можно считать 1809 г., когда английский библиограф и министр Томас Фрогнал Дибдин (1776–1847) издал книгу «Библиомания» с подзаголовком «О книжном помешательстве, с некоторыми сведениями об истории, симптомах и лечении этого смертельно опасного заболевания» (The Bibliomania. Book-Madness; containing some accounts of the History, Symptoms, and Cure of This Fatal Disease), в которой описал «страсть коллекционирования книг» специфическим медицинским языком. Собираемые безумцами коллекции, предупреждал английский писатель, отец будущего премьер-министра Исаак Дизраэли (1766–1848), являются «домами скорби для человеческого ума». Библиомания «никогда не достигала такого неистовства, как сегодня», отметил Дизраэли в книге «Литературные курьезы» (Curiosities of Literature), когда иные самые уважаемые мужи охвачены компульсивной потребностью покупать и выставлять в своих роскошных домах первые издания, пергаменты, издания ограниченных тиражей и крупного формата, а также с неразрезанными страницами, с шелковыми дублюрами, золотыми обрезами, переплетами из окрашенной кожи или в этрусском стиле и другие символы образованности, вкуса и богатства.

Безумная страсть немногих библиоманов викторианской эпохи так и осталась необъясненной. Счастливым (для нас) исключением является сэр Томас Филипс (1792–1872) — незаконнорожденный сын богатого текстильного фабриканта и служанки. «Заболев» библиоманией в раннем детстве, он уже к шести годам приобрел сто с лишним книг. «Все его карманные деньги тратились на книги, — сообщается в британском Национальном биографическом словаре за 1896 г. — Главным делом его жизни [ставшим возможным благодаря огромному наследству, хотя он вечно рисковал его растратить. — Авт.] стало коллекционирование редких манускриптов независимо от времени, страны, языка и содержания». Филипс называл свою компульсию «старой доброй манией покупки книг» и объезжал Европу в поисках собраний: «хроник, монастырских архивов, расходных книг королей, королев и знати», покупая то коллекцию из 1300 итальянских манускриптов, то 900 томов бумаг, связанных с Французской революцией, то 500 «восточных свитков» и иллюминированных рукописей, создававшихся для царей, пап и членов семейства Медичи. На момент смерти Филипса его коллекция насчитывала, по оценкам ученых, около 60 000 манускриптов, а также тысячи книг в твердых переплетах, документов на право собственности, юридических бумаг, вавилонских цилиндрических печатей, географических карт, генеалогий, писем и рисунков — в два раза больше, чем в библиотеке Кембриджского университета. Конечно, это была капля в море по сравнению с его целью, сформулированной в письме за три года до смерти: «По одному экземпляру каждой книги, имеющейся в мире!» Однако для перевозки этой «капли» из его имения Миддлхилл в Уорчестере в Тирлстэйн-хаус в Челтенхеме потребовалась целая армия: 230 лошадей, 160 грузчиков и 103 подводы, писал психоаналитик и историк искусства Вернер Мюнстербергер (1913–2011) в книге «Коллекционирование: необузданная страсть. Психологический аспект» (Collecting, An Unruly Passion: Psychological Perspectives), изданной в 1994 г.