Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных - Эрик Берн

2. Когда после ряда предшествовавших странных ощущенийу него произошел резкий срыв, то либидо и мортидо начали в большом количествепроецироваться на внешний мир. Он увидел свои собственные чувства отраженнымиот других, и точно так же, как отражение в зеркале может показаться спутанномувосприятию происходящим от самого зеркала, так и он воображал, что его любятили ненавидят люди, едва его знавшие или не знавшие вовсе. Он слышал голоса иимел видения, подтверждавшие его спроецированные чувства.

Наряду с этими заблуждениями или ложными верованиями, важнуюроль в его болезни играла тенденция неправильно приписывать"значение". Он склонен был придавать малейшему беззаботному движениюдругого человека величайшее личное значение для себя, связывая его со строемсобственных чувств. Мясо в магазине выглядело теперь более значительным, чемобычно, настолько значительным, что вызывало у него тошноту. Если кто-нибудь вресторане зажигал сигарету или облизывал губы, ему казалось, что это делается сцелью передать ему важное личное сообщение или пригрозить ему. И все эти новыезначения приводили его в замешательство.

Такое состояние психики, для которого характерныпроецирование и отражение чувств, а также преувеличенная оценка значительности,называется "паранойяльным"; в особенности применим этот термин клицам, чувствующим, будто всеми поступками людей руководит мортидо, то есть всеони предупреждают его, угрожают ему, стремятся оскорбить его или причинить емувред. Параноидный шизофреник чувствует себя преследуемым и обычно слышит,подобно Кэри, голоса, подтверждающие его чувства. Голоса эти, разумеется,представляют лишь иной вид проекции и отражения: это его собственные мысли,высказываемые ему самому. При этом он некоторым образом смутно чувствует, чтосценарий написан им самим; это проявляется в его ощущениях, будто его мысличитаются, будто другие люди могут их видеть и так далее. Заметим, что в этойстадии действовали и либидо, и мортидо. Одна женщина любила его, другие люди ненавидели.

3. На третьей стадии он долго лежал, почти как мертвый.В этом состоянии у пациентов часто бывают внезапные, непредсказуемые приступыкрайней ярости. Они кажутся совершенно безразличными к окружающему и вдругбросаются на кого-нибудь, стоящего поблизости, пытаясь убить его. В этомсостоянии практически отсутствуют какие-либо внешние признаки деятельностилибидо; все, что удается наблюдать, происходит, по-видимому, от мортидо,направленного внутрь или наружу. Меняется и так называемый мышечный тонус:конечности можно привести в любое положение, в котором они остаются скольугодно долго без утомления, как будто человеку дали укрепляющее средство,сделавшее его сильнее обычного. В то же время у больного, по-видимому, исчезаетвсякий интерес к происходящему с ним самим или вокруг него. Эта эмоциональнаякатастрофа и особый мышечный тонус являются признаками так называемогокататонического состояния при шизофрении.

4. На четвертой стадии больше не было проявлениймортидо. Кэри производил впечатление приятного и обходительного человека. Поего словам, все было превосходно. Теперь он был величайшим человеком на свете,отцом всех детей и источником всей половой энергии. Он оценивал себя подостоинству, как милостивый владыка и великий любовник, осчастлививший всехмужчин и всех женщин. Время от времени он передавал другим пациентам и членамперсонала клочки бумаги, свидетельства его великодушия; в других случаях онотказывал в этих дарах, вообразив какую-нибудь обиду. Изредка он дарил вкачестве знака особой милости кусочки своих испражнений, завернутые в бумагу.Он любил весь мир, и в особенности самого себя. Его либидо изливалось в полнуюсилу, но теперь оно не проецировалось наружу, а обратилось главным образомвнутрь. На этой стадии его поведение очевидным образом напоминало младенца,царственно "восседающего на своем троне и дарующего или отказывающего всвоих дарах, то есть испражнениях.

В течение этой стадии Кэри мог желать ежеминутно самыхпротивоположных вещей, не замечая, по-видимому, противоречий в своем поведении,как будто одна часть его психики не знала или пренебрегала намерениями другой.Он вел себя так, будто личность его раскололась на отдельные куски, действующиенезависимо друг от друга. [22] Такое поведение, с некоторойсексуальной окраской, часто наблюдается у подростков («гебе» и означаетпо-гречески «молодость»), а пациенты этого рода кажутся одержимыми («френия»).Отсюда происходит название описанного состояния – гебефрения.

Наряду с распадением личности на отдельные, независимодействующие части, у Кэри было и расщепление другого рода. Все, что видели егоглаза и слышали его уши, отделилось от его чувств, поэтому действительность невызывала у него нормальных эмоциональных реакций. Слезы матери не пробуждали внем больше симпатии, а заботливость сестер не встречала благодарности. Чувстваего, казалось, не были связаны с происходившим вокруг. Его психика быларасколота в двух направлениях; наглядно можно описать это, как будто одинраскол произошел по вертикали, а другой по горизонтали. Расколы эти напоминаютвеликий церковный раскол Средних веков ("схизма") и способраскалываться под давлением, свойственный сланцу (по-гречески"схист"). Поскольку раскол происходит в уме «одержимого» человека(френия), становится понятным термин шизофрения,которым называют эту болезнь.

Шизофрения часто сопровождается чем-то, напоминающимчастичный или полный раскол между всем, что происходит с пациентом и егочувствами по этому поводу; насколько можно видеть, его чувства мало связаны иливовсе не связаны с событиями. Так обстояло дело с Кэри, когда он улыбнулсясвоей рыдающей матери, вместо того чтобы с нею оплакивать свою участь. Преждечем наступает подлинный раскол, часто можно заметить, что происшествиязатрагивают будущего пациента меньше, чем его нормальных товарищей. Чувстваего, в некотором смысле, находятся не в остром, а в притупленном контакте сдействительностью. Мы говорим в таких случаях, что некоторые явления вызывают упациента притупленную реакцию, или неадекватный аффект. Такие индивиды большезаинтересованы в своих грезах, чем в происходящем вокруг, и, поскольку ихэмоции зависят больше от внутренних процессов их психики, чем от внешнихсобытий, нормальному человеку в их обществе становится не по себе. Шизофренияесть лишь преувеличенное проявление принципа, согласно которому люди чувствуюти действуют в соответствии со своими внутренними образами, а не сдействительностью.

Мы можем теперь подвести итог тому, что узнали ошизофрениках. Вначале они проявляют притупленные или неадекватные аффекты, вкоторых чувства отщеплены от происшествий; впоследствии их психикараскалывается на куски, действующие как будто независимо друг от друга.