Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных - Эрик Берн

Иногда удовлетворение мортидо в половых отношенияхстановится для индивида важнее, чем удовлетворение либидо; тогда он получаетненормально сильное наслаждение, причиняя или испытывая боль перед половымсношением или во время него. Если напряжение его мортидо носит активныйхарактер, то он находит предлоги причинять психическое или физическое страданиесвоему половому партнеру. Если же его мортидо пассивно, он устраивается такимобразом, чтобы оказаться в положении, оправдывающем его психические или физическиестрадания, в некотором смысле поощряя партнера причинять их. Если мужчина илиженщина с активными, садистскими наклонностями встречает пассивного,мазохистского партнера, то они оба обретают великолепную возможность облегчатьнапряжения своего мортидо, сознательно планируя свои физические страдания илименее сознательно провоцируя психические. Вечера с бичеванием в прямом смыслеэтого слова не так уж редки и даже рекламируются в некоторых журналах. Ещеобычнее и легче наблюдать, как мужчины и женщины устраивают свои любовныеотношения таким образом, чтобы снова и снова удовлетворять свое активное ипассивное мортидо посредством эмоциональной жестокости или страдания, и каждыйочередной опыт их, по-видимому, "ничему не учит". В действительностиони и не хотят "учиться", потому что, "научившись", должныбыли бы отказаться от удовлетворения.

Электа Эйбел [16] была дочерью Прита [17] Эйбела, владельца бойни, расположенной за Олимпийскимибагажными складами. Отец ее был столь злополучен в своем браке, в детях и вделах, что, как сказал ему мистер Уэстон, священник епископальной церкви, он,по-видимому, родился с «печатью Авеля» на лбу: казалось, Господь избрал его вкачестве прирожденной жертвы, подобно его библейскому тезке. Впрочем, невзгодымистера Эйбела всегда могли быть объяснены внешними обстоятельствами.

Жизнь Электы сложилась как будто таким же образом, но с тойсущественной разницей, что свои бедствия она большей частью навлекала на себясама. Первый муж ее был трезвенник, заботившийся о семье, но, вероятно, этопоказалось ей утомительным, потому что она стала изменять ему, и он ее покинул.Электа утверждала, что привязана к своей маленькой дочери, но продолжала приэтом беспорядочный образ жизни, что не способствовало эмоциональному развитиюребенка. Однажды она узнала от старого приятеля, что муж нанял детективов иустановил за ней слежку с намерением получить опеку над ребенком. Электа былапотрясена и пришла в паническое состояние, но в тот же вечер она привела домоймужчину, подцепленного в баре. После этого был бракоразводный процесс, и у нееотняли дочь до того времени, когда она докажет свою возможность ее опекать.

В качестве второго мужа она избрала Диона Часбека, пьяницу,регулярно ее избивавшего. У них опять родилась дочь, к которой Электа,казалось, была привязана; но вследствие беспорядочного поведения она сновапотеряла опеку над ребенком, на этот раз в пользу свекрови, миссисЧасбек-старшей. Третий муж ее был не только пьяница и ипохондрик, но еще исифилитик. Еще до брака она узнала, что он болен и не лечится надлежащимобразом. Теперь она делила свое время между уходом за мужем и изнурительной работой,чтобы обеспечить ему выпивку. Для вступления в брак им пришлось съездить в штатНевада, где не требуют предварительного анализа крови; это был долгий путь впоисках несчастья.

Электа Эйбел была неглупая и незлая женщина. Ее разум и ееидеалы находились в резком и непрерывном конфликте с ее поведением, но еенаправленное внутрь мортидо время от времени все же одерживало верх, подводя еевсе ближе и ближе к саморазрушению. Доктор Нейджел, который был другом ее отцаи знал ее с детства, в конце концов убедил ее подвергнуться психиатрическомулечению; к счастью, оно оказалось успешным. Чтобы излечиться, ей пришлосьотказаться от гадкого удовлетворения делать все по примеру отца и найти свойсобственный более приятный путь в жизни. Теперь она спокойно живет в соседнемгороде Аркадии со своим третьим ребенком.

Это крайний, устрашающий пример "моральногомазохизма" и самонаказания со стороны женщины, а также физического и«морального» садизма или жестокости со стороны двух ее мужей; те же механизмы,в более мягкой форме, делают несчастными на всю жизнь тысячи мужчин, женщин идетей. В случае Электы потребность в саморазрушении произошла отчасти отжелания уподобиться своему отцу, то есть от своего "отождествления сним". Наблюдатель, не слишком озабоченный точностью выражений, мог бысказать, что она «унаследовала» свои невзгоды.