Пункт назначения: Счастье - Йоханн Хари

Орлы? В доме? Я спросил, не нападали ли они на них.

– Я вышла из очень необычной семьи, – ответила она, и мы прошли еще немного.

Ее семья была похожа на группу кочевников, бродивших по открытым просторам. Они выходили на несколько дней в открытый океан. В возрасте восьми лет Изабель зарисовывала китов-убийц, которых видела собственными глазами. Очень скоро она начала искать приключения, углубляясь в тропические леса.

В двадцать с небольшим она пошла учиться на эволюционного биолога, что, по ее словам, означало изучать «природу человеческой природы»^[204]. Ее работа вне стен Оксфорда заключалась в выяснении того, как мы стали такими, какие мы есть. Частично она изучала и наших эволюционных предков, и ближайших сородичей. Ее первое крупное исследование проходило в зоопарке «Твайкрос» в Южной Англии. Задача Изабель заключалась в изучении различий между шимпанзе и бонобо в неволе. Бонобо выглядят как изящные шимпанзе. У них смешные волосы: в середине они делятся пробором, а потом торчат вверх, напоминая самолет, который вот-вот взлетит. Они бывают довольно крупными. Взрослые особи размером с двенадцатилетнего ребенка. Пока Изабель наблюдала за ними, очень быстро заметила то, что отличает бонобо. Они связаны очень частым групповым сексом, преимущественно лесбийским.

Изабель любила наблюдать за британскими мамочками, которые неосмотрительно приводили своих детей посмотреть на эти оргии.

– Мамочка! Мамочка! Что они делают? – бывало, спрашивали они.

Матери быстро уводили детей к галапагосским черепахам в загоне напротив. Но потом наступал брачный сезон у черепах.

– Ты даже не представляешь, какими порнографическими могут быть черепахи, – рассказывает Изабель. – Самец забирается на самку и издает этот звук.

Со своего наблюдательного пункта в зоопарке Изабель со смехом следила за тем, как бледные английские мамочки ковыляли прочь от оргий бонобо к оргазмам черепах, шепча: «Боже мой, боже мой».

Там она влюбилась в бонобо за то, как они смотрели на мир. Ее особенно впечатлило дилдо, которое смастерила одна самка.

– Однажды ей принесли еду в ведре, разрезанном пополам. Такое голубое ведро. Она свернула его в трубочку и брала с собой, куда бы ни ходила. Она просто использовала его для мастурбации. Поразительно! Потом я поняла почему. Потому что пластик гладкий. Не будешь же использовать ветку. Она не гладкая. Было похоже на гениальное решение.

Однако что-то было не так с этими бонобо, и она долго не могла понять, что именно.

Изабель решила, что, раз она действительно хочет понять этот вид, ей придется следовать за ними в естественную среду обитания – в центр Африки. Никто не делал этого уже многие годы. Ужасающая война разрушала Демократическую Республику Конго, хотя казалось, что она приближается к концу. Когда Изабель говорила людям, что собирается сделать, на нее смотрели как на сумасшедшую. Однако она не та женщина, которой многие смогут сказать «нет». Наконец она оказалась в сердце конголезского тропического леса, где три года прожила в доме, сделанном из земли, следуя за группой бонобо каждый день. В среднем Изабель проходила по семнадцать километров в день. На нее даже напал дикий кабан. Там она научилась понимать бонобо лучше любого живого человека на земле. И там она поняла кое-что важное для нас.

* * *

В Конго Изабель заметила, что многие вещи, которые делали бонобо, будучи вырванными из привычной для них среды и поселенными в зоопарке, воспринимались ею как норма. В действительности они были неестественными.

В тропических лесах, в среде, в которой жили, бонобо иногда терпели издевательства со стороны своей социальной группы. Когда такое случалось, они начинали вести себя совсем по-другому. Обезьяны много и навязчиво царапали себя. Они сидели с краю группы, уставившись в одну точку. Реже приводили себя в порядок и не разрешали другим бонобо ухаживать за собой. Когда Изабель заметила это поведение, сразу же узнала его. Она была уверена, что это был ярко выраженный эквивалент депрессии у бонобо, вызванный теми же причинами, которые я описал в предшествующей главе.

Но вот что странно. В дикой природе для бонобо есть предел для депрессии. Она есть у них, в особенности у животных низкого статуса. Но есть граница, ниже которой животные не упадут. А вот в зоопарках животные скатываются все ниже и ниже и делают то, чего нет в дикой природе. В зоопарке бонобо расцарапывали себя до крови, много выли. У них развивались тики, или они нервно раскачивались. В естественной среде Изабель никогда не видела, чтобы у них развивалась такая «полная хроническая депрессия». Зато в зоопарке она была вполне обычным явлением.

Оказывается, это касается не только бонобо. Наблюдая за дикими животными в неволе, можно заметить, что когда их лишают естественной среды обитания, они часто развивают симптомы, похожие на крайние формы отчаяния. Попугаи выдергивают у себя перья. Лошади безостановочно раскачиваются. Слоны начинают крошить свои бивни (источник силы и гордости на воле!) о стены клетки, пока от них не останутся корявые пеньки. Некоторые слоны в неволе настолько травмированы^[205], что многие годы спят стоя, все время нервно подергивая туловищем. Ни одно из этих животных никогда не ведет себя так в дикой природе. Многие животные в неволе теряют интерес к сексу^[206]. Вот почему так трудно заставить животных спариваться в зоопарке.

Так Изабель начала задаваться вопросом, почему животные стали более подавленными вне их естественной среды обитания.

* * *

Когда Изабель писала один из своих отчетов в Оксфордском колледже, вопрос стал касаться лично ее. Пытаясь работать взаперти весь день, она почувствовала депрессию впервые в жизни. Она не могла спать, не могла решить, как выйти из этого состояния боли. Изабель принимала антидепрессанты, но, как и большинство принимающих их, по-прежнему оставалась подавленной. Тогда она начала задавать себе вопросы. Могла ли ее собственная депрессия быть связанной с той, которую она наблюдала у бонобо в зоопарке? Что, если люди становятся более подавленными, когда их тоже лишают привычного окружения?^[207] Является ли это причиной, почему она так плохо себя чувствует?

* * *