Таймхакинг. Как наука помогает нам делать всё вовремя - Дэниел Пинк

Но… не самая правдивая.

Да, социальные связи пожилых людей не столь же обширны, как во времена их молодости. Но не по причине одиночества или изолированности от общества. Причина тут одновременно и менее ожидаемая, и более убедительная. Ибо на самом деле это наш собственный выбор. По мере старения и осознания неизбежности конца мы корректируем свой круг общения.

Инглиш и Карстенсен предлагали людям нарисовать сеть своих социальных связей и поместить себя в центр трех концентрических кругов. Внутренний круг предназначался для «людей, которых вы считаете очень близкими, настолько близкими, что без них с трудом представляете свою жизнь». Средний круг – для людей тоже важных, но не столь близких, как в первом случае. Во внешний круг респонденты должны были поместить тех, кого считали несколько менее близкими по сравнению с людьми из среднего круга. На графике показано, как изменяются размеры внутреннего и внешних кругов с течением времени.

Вскоре после достижения 60-летнего возраста внешний круг начинает сужаться, но внутренний остается почти неизменным. Затем, начиная с середины и до конца седьмого десятка, внутренний круг постепенно опережает внешний по количеству присутствующих в нем людей.

Инглиш и Карстенсен установили, что «по мере старения участников наблюдалось снижение числа второстепенных партнеров… при выраженной стабильности числа близких социальных партнеров в конце жизни». Однако знакомые из внешнего и среднего кругов не просто незаметно исчезали со сцены в третьем акте. По выражению ученых, «их активно убирали». У пожилых людей меньше друзей и знакомых не в силу внешних обстоятельств, а потому, что они начали процесс «активного сокращения, то есть удаления второстепенных партнеров, общение с которыми не имеет особого эмоционального значения»^{250}.

Карстенсен начала разработку этой темы в 1999 г., опубликовав (в соавторстве с двумя своими бывшими студентами) статью под названием «Воспринимая время всерьез». Вот что она там писала: «По ходу жизни люди все больше понимают, что время в определенном смысле “истекает”. Многие социальные контакты начинают казаться несущественными и банальными по сравнению с постоянно углубляющимися связями с существующим ближайшим окружением. Становится все более важным сделать “правильный” выбор, не растрачивая время на то, что вряд ли когда-то окупится сторицей»^{251}.

Карстенсен назвала свою теорию «социоэмоциональной избирательностью». Она утверждает, что восприятие времени формирует жизненные ориентиры и, соответственно, целеполагание людей. Когда время представляется огромным и безграничным, как в первом и втором актах жизни, люди ориентируются на будущее и преследуют «цели, связанные со знанием». В надежде получить нужную информацию и завязать полезные в будущем знакомства формируется широкая и просторная сеть социальных связей. Но с приближением горизонта, когда будущее становится короче прошлого, представления меняются. Хотя многим кажется, что пожилые люди тоскуют по былому, труды Карстенсен свидетельствуют о другом. «Важнейшее возрастное различие в восприятии времени касается не прошлого, а настоящего», – заключает исследовательница^{252}.

Когда время становится ограниченным, мы настраиваемся на происходящее в данный момент. Мы преследуем другие цели: эмоциональную удовлетворенность, вкус к жизни, осмысленность существования. И эти обновленные цели заставляют людей «в высшей степени избирательно подходить к выбору социальных партнеров». Мы корректируем свои контакты, исключая из них бесполезные. Мы хотим провести остаток лет в небольшом тесном кругу людей, отвечающих повышенным требованиям^{253}.

На подобные корректировки нас может сподвигнуть не только возраст как таковой, но и любого рода финал. Так, сравнивая студентов первого и последнего курсов, Карстенсен выяснила, что выпускники университетов, подобно своим бабушкам и дедушкам в возрасте за семьдесят, сокращают круг общения. Собираясь сменить работу или переехать в другой город, люди корректируют свои контакты, поскольку время их пребывания в данном окружении подошло к концу. Этот эффект вызывают даже политические перемены. По данным исследования населения Гонконга, проведенного за 4 месяца до его перехода под юрисдикцию КНР в 1997 г., свой круг знакомств сокращали и молодые, и пожилые люди.

Интересно, что верно и обратное: отдаление временного горизонта удерживает людей от такого рода корректировок. Карстенсен провела опыт: она предлагала людям «представить себе, что врач проинформировал их о том, что благодаря новейшему открытию в области медицины они проживут на 20 лет дольше». В этих обстоятельствах ни пожилые люди, ни молодежь не были склонны сужать круг общения^{254}.

Но, когда финал становится различим (в начале любого рода третьего акта), мы берем свой экзистенциальный красный карандаш и вычеркиваем все необязательное. Мы приступаем к корректуре задолго до падения занавеса.