Таймхакинг. Как наука помогает нам делать всё вовремя - Дэниел Пинк

Как человек, которому приходится сообщать неоднозначные новости чаще, чем хотелось бы, я всегда начинал с позитива. Мое чутье подсказывало, что сначала лучше подстелить перинку, чтобы смягчить удар.

Увы, мое чутье было в корне неправо.

Чтобы понять почему, давайте поменяемся местами. Представьте, что принимающей стороной моих неоднозначных известий являетесь вы и в качестве довеска к вступлению про хорошие и плохие новости получаете мой вопрос: «С какой из них мне лучше начать?»

Задумайтесь об этом на минутку.

Скорее всего, вы предпочтете услышать сначала негативную информацию. Целый ряд исследований, проводившихся на протяжении нескольких десятилетий, показал, что примерно 80 % людей «предпочитают начать с проигрыша или негативного результата, а заканчивать выигрышем или позитивным результатом, а не наоборот»^{255}. Предпочтения эти одинаково справедливы и для пациента, ожидающего результаты анализов, и для студента, ожидающего экзаменационной оценки: сначала плохая новость, а потом хорошая.

Однако, оказавшись в качестве источника новостей, мы часто поступаем наоборот. Сообщать о суровых выводах по итогам аттестации неприятно, поэтому мы переходим к ним плавно, сперва продемонстрировав свои добрые намерения и заботливо подсластив горькую пилюлю. Конечно, мы интуитивно понимаем, что сами хотели бы сначала услышать плохую новость. Но почему-то не принимаем в расчет, что вздрогнувший в ответ на наше двойственное вступление собеседник чувствует то же самое. Человеку хочется побыстрее избавиться от тяжелой части и закончить разговор на более утешительной ноте. Как писали двое исследователей этой темы: «Наши выводы предполагают, что врачи, учителя и супруги… плохо умеют доносить до собеседника хорошие и плохие новости, поскольку забывают, в каком порядке предпочли бы сами их узнавать, если бы ситуацию перевернули»^{256}.

Мы ошибаемся (я ошибаюсь), потому что не принимаем в расчет последний принцип финалов: при наличии выбора человеческие существа предпочитают концовки, поднимающие настроение. Наука о времени не раз находила подтверждения тому, что можно считать природной склонностью к счастливому концу^{257}. Мы предпочитаем развитие событий по восходящей, а не по нисходящей, когда все становится лучше, а не хуже, когда наше настроение поднимается, а не падает. Простое осознание существования такой человеческой особенности может помочь в понимании собственных поступков и улучшении взаимодействия с окружающими.

Так, Эд О’Брайен и Фиби Эллсуорт, социальные психологи из Мичиганского университета, решили выяснить, как концовки влияют на суждения людей. Для этого они набрали полную сумку шоколадок Hershey’s Kisses и отправились в оживленную часть университетского кампуса в Анн-Арборе. Там они поставили столик и сообщили студентам, что проводят дегустацию новых сортов шоколада, включающих ингредиенты местного производства. Потихоньку вокруг стола собрался народ. Ассистентка, не знавшая об истинной цели опыта О’Брайена и Эллсуорт, достала из мешка шоколадку и предложила одной из девушек оценить ее вкус по десятибалльной шкале. Затем со словами «А теперь попробуйте следующую» она вручила ей еще одну, также попросив оценить вкус. После чего лаборантка и участница эксперимента проделали то же самое еще трижды, доведя количество съеденных шоколадок до пяти. (Дегустаторы не знали, сколько всего шоколадок им предложат попробовать.)

Главное в опыте происходило непосредственно перед дегустацией пятой шоколадки. Одной половине участников лаборантка говорила: «А теперь следующая», а другой: «И, наконец, последняя».

Испытуемые, узнавшие, что пятая шоколадка для них последняя, сообщали, что она понравилась им, значительно чаще тех, кому говорили, что она просто следующая. Мало того, она вообще казалась им значительно вкуснее всех остальных продегустированных: 64 % участников эксперимента объявляли последнюю, пятую шоколадку самой лучшей, тогда как в другой группе этот показатель составил лишь 22 %. «Участники дегустации, которых предупредили, что они пробуют самую последнюю шоколадку, предпочитали ее прочим и в целом оценивали весь опыт как более приятный по сравнению с теми, кто думал, что пробует очередной продукт»^{258}.

Киносценаристы прекрасно понимают значение духоподъемных концовок, но при этом им известно также и то, что самые лучшие финалы не всегда представляют собой хеппи-энды в традиционном понимании. Часто, подобно последней шоколадке, они несут одновременно и радость, и печаль. «Создать хеппи-энд может любой: просто дайте своим персонажам все, чего они хотят», – говорит Роберт Макки, известный киносценарист и теоретик сценарного мастерства. – Истинный художник выдает нам обещанные переживания… но в ракурсе неожиданного прозрения»^{259}. Это часто проявляется в том, что в итоге центральный персонаж осознает эмоционально многогранную истину. Джон Огаст, написавший, среди прочих, сценарий фильма «Чарли и шоколадная фабрика», считает, что эта более тонкая форма духоподъемности является секретом успеха таких лент компании Pixar, как «Вверх», «Тачки» и трилогия «История игрушек».