Таймхакинг. Как наука помогает нам делать всё вовремя - Дэниел Пинк

Каждый год более полумиллиона жителей США участвуют в марафоне. Потренировавшись несколько месяцев, одним прекрасным утром выходного дня эти люди встают пораньше, шнуруют кроссовки и пробегают 42 км 195 м в одном из 1100 марафонских забегов, которые ежегодно проводятся в стране. К ним можно добавить еще более 1 млн человек, участвующих в 3000 подобных спортивных мероприятий по всему миру. Многие из этих людей бегут марафон впервые в жизни. По некоторым оценкам, примерно половину участников типичного марафонского забега составляют дебютанты^{228}.

Что же заставляет новичков делать это, рискуя получить травму колена, вывихнуть лодыжку и нанести вред своему организму передозировкой энергетических напитков? Ред Хонг Йи, художница из Австралии, призналась: «Марафон всегда казался мне одной из таких невероятных вещей, что я решила пожертвовать выходными и просто дерзнуть». После полугода тренировок она пробежала свой первый марафон в Мельбурне. Нью-Йоркский марафон 2005 г. стал первым для ювелира из Тель-Авива Джереми Меддинга, который объяснил мне, что «всегда есть вещи, которые ты обещаешь себе сделать», а марафон оставался единственным незакрытым пунктом в его личном списке. Адвокат из Флориды Синди Бишоп заявила, что впервые пробежала марафон в 2009 г., «чтобы изменить свою жизнь и переосмыслить собственную личность». Зоолог Энди Морозовски, ставший руководителем компании, которая занимается биотехнологиями, в 2015 г. впервые принял участие в марафоне в Сан-Франциско, хотя до этого никогда не бегал на подобные дистанции. «Я не намеревался побеждать. Я собирался всего лишь дойти до конца дистанции. Я хотел проверить, на что способен», – сказал он мне.

Эту четверку людей разных профессий из разных уголков земного шара объединяет общее стремление пробежать 42 км 195 м. Но есть и нечто другое, что связывает этих бегунов, а также бесчисленное множество других марафонцев-новичков.

Ред Хонг Йи впервые участвовала в марафоне, когда ей было 29 лет, а Джереми Меддинг – когда ему исполнилось 39. Синди Бишоп дебютировала в марафоне в возрасте 49, а Энди Морозовски – 59 лет.

Все четверо относились к категории, которую психологи Адам Олтер и Хэл Хершфилд называют «девятишники» – люди на последнем году одного из десятилетий своей жизни. В возрасте 29, 39, 49 и 59 лет они заставили себя совершить то, о чем и не задумывались годом раньше. Ближе к концу очередного десятилетия они мысленно встряхнулись и изменили привычный ход вещей. Это вообще характерно для окончания какого-либо временнóго периода.

Подобно началу и середине, финал незаметно определяет направление и образ наших действий. На самом деле любые разновидности финалов – отношений, проектов, семестров, переговоров, жизненных этапов – влияют на наше поведение в четырех вполне предсказуемых аспектах: они придают новые силы, способствуют кодировке и корректировке, а также помогают нам испытать душевный подъем.

С новыми силами: почему мы (обычно) ускоряемся ближе к финишу

С точки зрения физического состояния хронологические десятилетия не слишком важны. Биолог или медик не увидят особых различий между, скажем, физиологией Фреда в возрасте 39 и 40 лет, во всяком случае, эти различия наверняка будут не больше, чем в 38 и 39. Да и жизненные обстоятельства не претерпевают резких изменений в связи с тем, что последняя цифра нашего возраста сменилась с девятки на ноль. История жизни обычно движется от эпизода к эпизоду, как в главах книг, и зависит от круглых цифр не больше, чем содержание романов. Действительно, вы же не оцениваете книгу постранично: «Между 160-й и 169-й страницами все было очень интересно, а начиная со 170-й стало скучновато». Тем не менее ближе к конечной отметке любого десятилетия жизни в сознании людей пробуждается нечто, изменяющее их поведение.

Так, например, исследуя данные участников марафонского забега, Олтер и Хершфилд обнаружили, что «девятишники» составляют непропорционально большую долю среди дебютантов – целых 48 %. 29 лет – для дебюта в марафоне этот возраст оказался наиболее вероятным из всех. Желающих пробежать марафон среди двадцатидевятилетних было вдвое больше, чем среди двадцативосьми- и тридцатилетних.

Наряду с этим количество марафонцев-новичков в возрасте после 40 падает, но резко подскакивает к концу следующей декады. Желающих пробежать марафон среди тех, кому 49 лет, в три раза больше, чем среди тех, кто всего лишь на год старше.

Более того, приближение конца десятилетия, видимо, еще и ускоряет бегунов. Бежавшие марафон неоднократно показывали лучшие результаты в возрасте 29 и 39 лет, чем за 2 года до или через 2 года после^{229}.

С точки зрения Энди Морозовски, марафонца-ученого, эффект появления новых сил в конце десятилетия выглядит нелогичным. «Следить за возрастом? Планете это совершенно безразлично. А людям нет, потому что жизнь коротка. Мы обращаем на это внимание, чтобы понимать, как обстоят наши дела, – сказал он мне. – Я захотел справиться с этим физическим вызовом до того, как мне стукнет шестьдесят. И так и сделал».

Австралийскую художницу Ред Хонг Йи также мотивировало приближение хронологического горизонта. «В преддверии тридцатника я решила, что на двадцать девятом году жизни должна что-то совершить. Не хотела, чтобы этот последний год прошел просто так», – признается она.

Однако смена цифры на одометре жизни на девятку не всегда побуждает к здравым поступкам. Олтер и Хершфилд также обнаружили, что «процент самоубийств среди “девятишников” выше, чем среди людей, чей возраст заканчивается на любую другую цифру». Похоже, что и предрасположенность мужей к супружеским изменам тоже подчиняется этой закономерности. На сайте знакомств с целью интрижек Ashley Madison почти каждый восьмой мужчина был в возрасте 29, 39, 49 или 59 лет, что на 18 % выше простой математической вероятности.