В партнерстве с ребенком. Как слышать друг друга и вместе находить решения - Росс В. Грин

Дэн кивнул. А Тэйлор продолжила свою тираду о наболевшем:

– В общем, я реально не понимаю, зачем мы все это обсуждаем. Я не могу изменить ее, ты тоже не можешь… поэтому все это бесполезно.

«Может быть, ты и права», – подумал Дэн, и подытожил все, что волновало Тэйлор:

– Ладно, давай посмотрим, правильно ли я тебя понял. Ты рада, что мама беспокоится за тебя; ты не против, чтобы мы знали, где ты находишься; ты считаешь, что нам незачем знать, где ты находишься каждую секунду; ты не хочешь, чтобы она звонила тебе каждые пять минут, выясняя, где ты; сколько бы ты ни просила ее перестать названивать, она продолжает; ты считаешь, что мы с тобой не можем ничего с этим сделать, и ничего не изменится.

– Ты все понял правильно.

– Есть еще что-нибудь, что я должен знать?

– По-моему, больше ничего. – Тэйлор была довольна, что официант принес заказанный завтрак. – Можно не говорить обо всем этом, пока мы едим?

– Вполне, – сказал Дэн. – Но мы сможем продолжить позже?

– Думаю, да.

После еды Дэн снова повторил то, что услышал от Тэйлор. Затем сделал следующий шаг:

– Так вот, я не считаю, что мы должны знать, где ты находишься каждую секунду. Но мы должны знать, что ты в безопасности. Иначе твоя мать начинает сходить с ума от тревоги… и принимается тебе звонить. А если ты не отвечаешь на звонок, то этим только усугубляешь ситуацию. И она продолжает тебе названивать. А вскоре ты будешь сама водить машину, и она станет нервничать еще больше.

Тэйлор закатила глаза.

– Я уже сказала, что не против, чтобы вы знали, где я нахожусь. Я против того, чтобы мне звонили каждые пять минут.

Дэн собрался с мыслями, чтобы резюмировать интересы обеих сторон:

– Интересно, есть ли какой-нибудь способ сделать так, чтобы мы знали, что ты в безопасности, но чтобы при этом твоя мама не названивала тебе каждые пять минут? Послушай, мне кажется, это вроде вопроса о курице и яйце: твоя мать звонит тебе, чтобы убедиться, что ты в безопасности; ты не отвечаешь, потому что ее звонки тебя раздражают; она продолжает названивать, а ты продолжаешь не отвечать.

Тэйлор, похоже, не собиралась с ним спорить.

– Ты думаешь, она перестанет мне звонить, если будет знать, что со мной все в порядке? Она же звонит не только для того, чтобы это узнать. Она звонит и задает глупые вопросы, на которые я могла бы ответить позже. Она считает все вопросы срочными.

– Значит, ты хочешь, чтобы она вообще тебе не звонила?

– Я могу смириться с тем, чтобы она иногда звонила, когда действительно бывает что-то срочное, но она-то все считает срочным.

– Значит, ее звонки тебе – не лучший способ, чтобы ты дала нам знать, что с тобой все в порядке.

– Правильно.

– Тогда как ты можешь сообщить нам, что ты в безопасности и, возможно, где ты находишься?

– Я могла бы время от времени отправлять вам эсэмэски. Если она пообещает не звонить мне.

– Ну, к какому бы мнению мы ни пришли, нам придется обсудить все это с мамой, чтобы понять, устраивает ли ее наше решение.

– А как получилось, что она не в курсе нашего разговора?

«Хороший вопрос», – заметил про себя Дэн.

– Я подумал, что, может быть, лучше сначала поговорить с тобой.

– Да, но проблема-то не в тебе, а в ней.

– Ну, я тоже хочу знать, что с тобой все в порядке. Но, конечно, мы должны принять решение, которое устроит твою маму. И мне кажется, что, если ты будешь отправлять эсэмэски каждые два часа, для нее этого будет недостаточно, во всяком случае поначалу.

– Я вроде бы не давала вам повода не доверять мне, – сказала Тэйлор.

Дэн обдумал ее замечание.

– Вспомни тот случай, когда ты сказала нам, что была в библиотеке, а на самом деле была дома у Марко.

– Потому что я знала, что мама будет сердиться, если узнает, что я делаю уроки с парнем.

– Правильно. Но это заставило ее еще меньше доверять тебе. И я не думаю, что вопрос доверия здесь главный. Мы просто хотим знать, где ты находишься и что ты в безопасности.

– Как насчет эсэмэсок каждый час? Это достаточно часто?

– Ну, для меня вполне достаточно. А ты можешь сообщать в эсэмэске, где ты находишься?

– Конечно.

– А если ты забудешь?

– Тогда она тоже может отправить мне эсэмэску. По крайней мере, в этом случае я могу сделать вид, что сообщение от кого-то другого.

– Думаю, это сработает, – уверенно произнес Дэн. – Позволь мне обсудить это с мамой, посмотрим, устроит ли ее такое решение.

Тэйлор кивнула в знак согласия.

– Спасибо, что поговорила со мной об этом, – сказал Дэн. – Мне это нравится больше, чем ссоры.

Тэйлор снова кивнула:

– Может быть, мама соберется с духом и присоединится к нашему обсуждению в следующий раз.

– Может быть, – сказал Дэн.

Какой вывод следует из этого диалога? Их несколько. Первое, и в очередной раз: ваш ребенок может без всякого желания участвовать в обсуждении проблем. Тем не менее он хочет, чтобы они были услышаны, поэтому хорошо, что сначала идет этап эмпатии. Второе: как вы знаете, дети, чьи проблемы услышаны, более расположены к восприятию того, что волнует других. Поэтому хорошо, что этап определения причин беспокойства взрослых идет вторым. Третье: ребенок вполне может испытывать обоснованный скептицизм относительно того, что разговор принесет пользу. Это нормально. Четвертое: проблемы обеих сторон одинаково правомерны и значимы. И, наконец, пятое: пока вы придерживаетесь вопросов, вызывающих у обоих беспокойство, а затем их потенциальных решений, у вас все будет в порядке. Все остальное, вероятно, к существу разговора отношения не имеет.