Все мы врём. Как ложь, жульничество и самообман делают нас людьми - Бор Стенвик

Бывает, что я даю деньги уличным музыкантам. Я вообще довольно часто останавливаюсь и слушаю их, причем как скрипачей, играющих Баха, так и длинноволосых, бренчащих на гитаре хиппи. Иногда я бросаю им пару монеток, а иногда разворачиваюсь и шагаю дальше. Вознаграждение достается тем, кого я считаю способными. Но если кого я и обхожу стороной, так это музыкантов, которые играют с усилителем и под готовый записанный аккомпанемент. И ладно бы еще индейцы, играющие на флейте, — их я не стал бы слушать, даже не будь у них усилителя. Однако довольно часто усилитель и аккомпанемент заставляют меня обходить стороной даже талантливых музыкантов. Взять того блюзмена в Токио или нью-йоркского скрипача в черном кожаном фраке — оба они играли... ну, скажем, неплохо, но восторга у меня не вызвали. Я прекрасно понимаю, что порой без аккомпанемента песня или композиция звучит совершенно иначе, а целый оркестр или ансамбль на улицу не выведешь, и тем не менее некий примитивный внутренний голос говорит мне, что использовать стереоустановку — это со стороны уличного музыканта нечестно.

Возможно, со мной согласятся далеко не все, но думаю, что мы осуждаем уличных музыкантов за использование вспомогательных технологий, руководствуясь вполне человеческими мотивами. Немного обидно, ведь наверняка музыканты, которые не могут обойтись без дополнительной техники, испытывают особую потребность в деньгах. Почему же тогда именно их я лишаю возможности немножко подзаработать? Возможно, виной тому — глубокое недоверие к технологиям в музыке?

Первым видеоклипом, показанным на только что открывшемся музыкальном телеканале MTV, стало музыкальное видео к песне группы The Buggles под названием «Video Killed the Radio Star»[16]. В песне имеются, например, и такие строчки: «They took the credit for your second symphony/Rewritten by machine and new technology»[17]. А за полвека до появления MTV критик Филип Аусландер называл радио механизмом, сгубившим тысячи жизней. Звукозапись изобрели на рубеже XIX и XX веков, однако радио отдалило исполнителя от слушателя, который теперь терялся в догадках, что же он слышит — запись или живую музыку. Именно тогда и возникло выражение «играть вживую». Этот способ музыкального самовыражения, прежде единственный, стал лишь второстепенным, а само понятие «музыка» сейчас, как правило, соотносится с музыкой, записанной на тот или иной носитель. Концерты стали редким удовольствием для весьма ограниченного круга любителей, а выражение «живая музыка» используется при описании ресторанов.

Живая и записанная музыка — это, конечно, крайние проявления, которые по-разному сочетаются в каждом музыкальном жанре. Часто музыканты, в студии записывающие песни поверх уже готовой записи с ударными, отправляются в турне с ударником и барабанной установкой: так, по их мнению, они создадут нужный настрой. На обложке первого альбома рок-группы «Rage against the Machine» музыканты гордо заявляли, что обходятся без синтезаторов, хотя гитара Тома Морелло была похожа на целую лабораторию по производству звуков. И несмотря на то что большинство современных концертов тщательно планируются заранее, а зрители едва ли отличат живую музыку от записи, музыканты чувствуют себя обязанными создавать видимость игры вживую.

Симфонический оркестр Атланты был основан в 1945 году. Ежегодно он дает 200 концертов, а за свои пластинки получил 27 премий «Грэмми». Одним августовским вечером этот знаменитый оркестр выступал в концертном зале Verizon Wireless Amphitheatre в Атланте с вокальным квартетом IL Divo, основанным Саймоном Ковеллом, одним из телевизионных судей в телешоу American Idol. Репертуар квартета состоит из произведений классической и популярной музыки, а за время своего существования IL Divo продали более 26 млн пластинок. Певцов для квартета отбирали, руководствуясь не только выдающимися вокальными данными, но и внешностью.

В тот вечер IL Divo должен был выступить в полном составе, а оркестру была отведена роль аккомпаниатора. Однако, когда музыканты оркестра уже расставили ноты и принялись настраивать свои альты и контрабасы, им вдруг сообщили, что так стараться вовсе не обязательно. Администратор IL Divo заявил, что у них уже имеется готовый аккомпанемент, сыгранный другим оркестром, — под него участники квартета и будут петь. А от Симфонического оркестра Атланты требуется только помахать смычками и создать видимость игры.

Оскорблению оркестрантов не было предела, а обозреватели изданий Arts Journal и Art Atlanta назвали случившееся возмутительным балаганом. Превратить оркестр в декорации для поп-группы — да как у них наглости хватило?! Именитые музыканты во всем своем блеске стали... ну да, лишь блестящей декорацией... Скорее всего, зрители, посетившие концерт тем судьбоносным вечером, вообще не обратили внимания на то, что аккомпаниаторы лишь делали вид, что играют. И даже если бы зрителям объявили об этом в открытую, те, вероятнее всего, ничуть не расстроились бы. Интересно другое: администраторы IL Divo посчитали присутствие на сцене целого оркестра необходимым. Настолько необходимым, что раскошелились на гонорар каждому оркестранту. И Атланта не исключение: в каждом городе, который IL Divo посещали во время турне, для аккомпанирования квартету приглашался оркестр, которому каждый раз отводилась роль декораций. А ведь на средства, потраченные на гонорары, можно было бы закупить дополнительное оборудование для спецэффектов... Однако администрация, видимо, посчитала, что десятки разодетых во фраки музыкантов со смычками выглядят намного выигрышнее, чем спецэффекты.

Конечно, если бы IL Divo и сами пели под фонограмму, зрители восприняли бы это с куда большим возмущением. Человеческий голос ценится намного выше любых музыкальных инструментов. Мы воспринимаем пение как некое личное откровение, которым певец делится с нами, а фонограмму считаем предательством. Отчасти именно поэтому пение Бейонсе под фонограмму во время инаугурации президента США и вызвало столько шума. Исполнение гимна было лишь одним из элементов программы, а его текст все давно выучили наизусть, однако мы привыкли, что песня — это личное обращение исполнителя к слушателю, а фанаты убеждены, будто певец понимает их и поет исключительно для них. Звук, возникающий благодаря колебаниям голосовых связок певца, не просто достигает ушей тех, кто может находиться на другом конце земли, — благодаря этому звуку создается иллюзия, будто исполнитель делится со слушателями частичкой своей души.

История самого беспардонного жульничества в истории поп-музыки началась в Мюнхене в 1988 году, когда продюсер Фрэнк Фариан нанял нескольких вокалистов для записи музыкального альбома. Однако внешность вокалистов Фариан считал совершенно не соответствующей выбранному музыкальному стилю, поэтому он подписал контракт с двумя молодыми танцорами с модельной внешностью, от которых требовалось выступать на сцене и позировать перед фотографами. Танцоров звали Роберт Пилатус и Фабрис Морван, группа получила название Milli Vanilli, а их первый сингл «Girl you know it’s true» сразу же взлетел на первые строчки чартов. В США дебютный альбом группы шестикратно получал платиновый статус, а в 1990 году Milli Vanilli наградили премией «Грэмми» в номинации Лучший новый исполнитель».