Психология города. Как быть счастливым в мегаполисе - Пол Кидуэлл

В одном исследовании случайно выяснилось, что изображения природы становятся привлекательнее с присутствием человека. Люди охотно общаются в открытых пространствах, но в развлекательных центрах вероятность социального контакта и развития дружеских отношений гораздо выше.

Социопетальные и социофугальные факторы

Развлекательный центр снаружи должен быть открытым и гостеприимным, а внутри способствовать взаимодействию: оптимальный дизайн интерьера — когда посетители находятся лицом друг к другу. Тогда он будет социопетальным. Если внутреннее пространство препятствует зрительному контакту (сигналу к началу общения), оно социофугальное. Термины позаимствованы из физики и означают силы, возникающие при вращении. Когда карусель разгоняется, человека прижимает к внешней стороне, от центра и от других. А на спутник нашей планеты действует центростремительная сила: его притягивает земная гравитация. И только собственная скорость удерживает его от приближения к Земле. В социологии социофугальные силы отделяют людей друг от друга, а социопетальные притягивают. Первые ведут к одиночеству, вторые — наоборот.

В некоторых общественных зданиях желателен социофугальный эффект, например в приемной врача. Здесь люди чувствуют себя уязвимыми и хотят уединиться. Офисы с открытой планировкой и больничные палаты, перегороженные разделителями, тоже социофугальны. Но в развлекательных комплексах такого быть не должно, иначе это плохой дизайн. Однако в любом случае поощрение к социальному контакту имеет свои пределы. Не все чувствуют себя комфортно в социопетальных зданиях. Бенджамин Мигер и Керри Марш из Коннектикутского университета провели исследование и выяснили, что экстраверты предсказуемо предпочитают располагающую к общению планировку. Конформные личности (желающие всем угодить) тоже склонны к ней. А вот интровертам по душе социофугальная. Мигер и Марш изучали еще один фактор привлекательности социопетальных пространств — ощущение включенности в жизнь окружающих или исключения из нее. Согласно исследованию, те, кто чувствует себя временно исключенным из социума, обычно стараются воссоединиться с ним и ищут возможность. А если сразу не находят, то замыкаются в себе, боясь быть отвергнутыми, и устремляются из социопетального пространства к уединению.

Чтобы доказать это, Мигер и Марш провели ряд экспериментов. Они разработали онлайн-тесты, в которых подвергали участников остракизму. В первом эксперименте участники представлялись (описывали себя) семи членам интернет-форума (несуществующего). Затем члены форума ставили описаниям «лайки». Было задумано, что все получают от двух до семи «лайков», а «изгои» — по одному. В другом эксперименте — онлайн-версии игры «передай мяч» — участников принимали, но вскоре начинали игнорировать и играли между собой. В результате этих жестоких экспериментов участники склонились к социофугальному помещению.

В дизайне социальных пространств необходимо учитывать, что людям некомфортно находиться четко лицом к лицу. Стоя или сидя в таком положении, человек менее склонен к социальному контакту, чем под небольшим углом к собеседнику. Поза прямо напротив воспринимается как сопротивление или угроза. Она сигнализирует об агрессии и может запустить реакцию «бей или беги». Боксеры так начинают матч. И так же сидят шахматисты на турнире.

Именно поэтому психотерапевтов и психиатров учат не сидеть лицом к пациенту. Оптимально, если клиент находится «на десять часов», а специалист «на два часа». В одном из первых исследований личного пространства профессор Роберт Соммер из Калифорнийского университета в Дэвисе заметил, что незнакомые друг с другом работники и пациенты больницы садятся за столики в кафетерии под прямым углом^[105]. Это касается и любых развлекательных комплексов, располагающих к социальному контакту. Никому не нравится общаться вынужденно. Если социальная близость неизбежна, она перерастает в проблему. Чем меньше люди знакомы, тем больше личное пространство между ними — по крайней мере поначалу. В толпе оно под угрозой.

Исследованием личного пространства начали заниматься только в 1960-х. Культурный антрополог Эдвард Холл первым ввел концепцию личного пространства, или «проксемику», и определил ее как «взаимосвязанные наблюдения и теории об использовании человеком пространства в контексте его культуры». Или, попросту, научное исследование культурных норм приемлемой социальной дистанции.

Личное пространство условно разбивают на четыре зоны, и в Великобритании, Европе и США деление приблизительно таково: интимное (0–45 см), личное (45 см — 1,2 м), социальное (1,2–3,6 м), общественное (3,6–7,6 м). В 1960-х Гарольд Гарфинкель из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе своими экспериментами продемонстрировал, что происходит при намеренном нарушении неписаных правил. Исследователи подсаживались к кому-нибудь на скамейку в парке на меньшем расстоянии, чем стоило бы в такой ситуации. Реакция людей была резко неприязненной: они впадали в недоумение и замешательство и уходили или отодвигались от назойливого незнакомца.

Давка в общественном транспорте — один из примеров ежедневного вторжения в личное пространство по пути на работу и домой. Чтобы стерпеть дискомфорт, есть разные психологические приемы: избегать зрительного контакта и разговоров и «обесчеловечивать» окружающих, представляя себе, что они не люди. Множество исследований в метро продемонстрировали, что при большом количестве народу в вагоне большинство предпочитают ехать стоя, лишь бы подальше от других, а не садиться на свободные места. Сидящие же всячески избегают друг друга, максимально отворачиваются и скрещивают руки.

Исследователи из Корнеллского университета озаглавили свой труд «Пожалуйста, не заставляйте меня сидеть в середине». Они засекли выброс кортизола — гормона стресса — у очень близко сидящих пассажиров. Что интересно, он происходил не из-за давки, а в результате непосредственной близости к сидящим рядом.