Психология города. Как быть счастливым в мегаполисе - Пол Кидуэлл

Две трети лондонцев обитают в пределах 500 м от главной улицы, как и жители других городов, построенных до изобретения автомобиля. Выдающийся специалист по архитектурной психологии Кристофер Александер писал, что чем дальше от главной улицы живет человек, тем меньше он обычно счастлив^[41]. Главная улица, как артерия, питает весь город и поддерживает жизнь местного сообщества. Это выход в другие части города и одновременно вход для новоприбывших. В идеале здесь встречаются местные жители и гости ради обоюдной выгоды — коммерческой, социальной и культурной.

Приятно побродить по оживленным улицам из одного района в другой, не направляясь в конкретное место, и внимать видам, звукам и запахам человеческой деятельности. Французский писатель Шарль Бодлер был очарован романтическим образом бесцельно прогуливающегося горожанина, которого называл фланером. Как утверждает Корнелия Скиннер в книге «Элегантные остряки и грандиозные горизонтали» (Elegant Wits and Grand Horizontals), фланер «не обременен никакими обязательствами, никуда не торопится, с неспешной разборчивостью гурмана смакует букет города».

Американский режиссер и сценарист Сьюзен Зонтаг поддерживала эту идею и призывала всех отправиться в круиз «в урбанистическую преисподнюю, по ландшафтам с чувственными перепадами».

Джейн Джекобс, американо-канадская журналистка, прославилась решительными выступлениями в защиту традиционной рядовой застройки главных улиц, когда та после Второй мировой войны оказалась под угрозой сноса. Новая война разворачивалась в 1950-х — 60-х и продолжается по сей день — против массового уничтожения улиц под знаменем восстановления городской среды. Джекобс стала одним из самых влиятельных критиков городского планирования в прошлом веке, несмотря на отсутствие специального образования. Этот факт и в придачу то, что женщина ввязалась в борьбу против установленных мужчинами общепринятых традиций того времени, вызвало резкую негативную реакцию.

Это не помешало ее книге «Смерть и жизнь больших американских городов», написанной в 1961 году^[42], всколыхнуть архитектурный мир. По словам Херберта Мушампа, главного архитектурного критика Times, это было «чуть ли не самым шокирующим событием в архитектуре ХХ века».

Книга была откликом на политическое давление и стремление сровнять с землей пришедшие в упадок районы, вместо них спроектировав новые, где больше света и воздуха. Господствовало мнение, что нужно снести «трущобы» и на их месте возвести многоквартирные дома, оставив вокруг побольше пространства. Джекобс упорно пыталась донести до властей значимость главных улиц для выживания окрестных районов и не чуралась решительных действий. В 1961 году ее, вместе с другими ярыми протестантами, удалили со слушания о реконструкции Гринвич-Виллидж на Манхэттене в Комиссии городского планирования. Благодаря ей район был спасен от разрушения в рамках программы «сноса трущоб».

В 1968 году ее арестовали по обвинению в организации беспорядков и намеренном причинении ущерба после срыва общественного собрания по вопросу строительства скоростной автомагистрали в Нижнем Манхэттене через Сохо и Маленькую Италию. И снова ей удалось остановить проект, грозивший необратимо разделить и разобщить эти сообщества. Десятью годами ранее Джекобс стала свидетелем увядания и смерти районов по милости градостроителей, гонящихся за призрачной мечтой о восстановлении и обновлении. Работая секретарем в департаменте планировки, она изучала последствия реконструкции архитектором Эдмундом Бэйконом жилых районов в Филадельфии. Ознакомившись с его работой, она с ужасом поняла, что по сравнению со старыми районами в новых на улицах оказались уничтожены буквально все признаки жизни. «Безликие улицы, — как она писала позже, — плодят безликих людей».

На главных улицах должны быть условия для торговли и развлечений местного сообщества. Так формируются облик и атмосфера района. Факторы, которые превращают обычный дом в очаг, применимы и к району, а основной его составляющей являются улицы, какой бы на них ни царил беспорядок.

Великолепный хаос: уличное разнообразие

Джекобс восхищалась «островками хаоса» в Восточном Гарлеме, в которых видела «собственную непостижимую мудрость», — никем не спланированными и естественно возникшими в ответ на потребности населения. В ее некрологе в New York Times говорилось: «В поддержку своей теории мисс Джекобс создала глубокий, разносторонний труд. Но лучше всего ей удалось описание событий повседневной жизни, которые она наблюдала из окна своей квартиры над кондитерской на Хадсон-стрит, д. 555». Вот пример, позаимствованный из книги «Смерть и жизнь больших американских городов». Автор выносит мусор, дети ушли в школу, открылись химчистка и парикмахерская, домохозяйки вышли поболтать, в местный бар заглянули грузчики, подростки возвращаются домой, переодеваются и спешат на свидания — вот и закончился очередной день. Бывают и неожиданности: как-то под вечер в феврале не пойми откуда взялся волынщик и собрал вокруг себя благодарных слушателей. Все ощущают себя в безопасности, и местные, и пришлые, потому что почти никогда не остаются одни.